Поняв, что ему не удалось оградить сына от соприкосновения со страданиями этого мира, царь глубоко опечалился. Но когда царевна Яшодхара родила ребенка, он преисполнился радости и устроил пышное празднество по случаю рождения внука. Царь надеялся, что теперь Сиддхартха не сможет оставить жену и сына.
Царевич сидел на пиру, но мысли его были далеко. «Я должен стать таким, как тот умиротворенный, спокойный человек в желтом одеянии, которого мы встретили на улице – тот мудрец, что ищет путь к прекращению страданий. Я сегодня же отрекусь от мира. Все эти годы я влачил пустое и бессмысленное существование».
Той же ночью он на цыпочках вышел из комнаты и попросил Чанну оседлать его любимого коня Кантаку. Потом он направился в покои Яшодхары и тихонько заглянул в спальню.
Яшодхара уже спала, обняв младенца. Царевич подумал: «Я вернусь к тебе, когда найду разгадку страдания, чтобы и ты смогла освободиться от пут старости, болезни и смерти». Сиддхартхе было тогда только двадцать девять лет. С тяжелым сердцем, но полный решимости, расстался он с женой и сыном, и вместе с Чанной ускакал через дворцовые ворота.
Доехав до реки Неранджара, он спешился, снял роскошные одежды и украшения, остриг волосы. Отдав свои вещи Чанне, он приказал колесничему забрать коня и вернуться во дворец. Чанна пришел в отчаяние. Он просил царевича позволить ему остаться с ним, но Сиддхартха был неумолим. Кроме того, ему хотелось, чтобы по возвращении во дворец Чанна убедил семью принца не печалиться о его уходе, ибо в один прекрасный день, когда цель его будет достигнута, он обязательно вернется.