Еще Цицерон поставил (но не решил) вопросы, многие из которых до сих пор с жаром обсуждаются теоретиками перевода.
Шри Ганешая намах!
А. Предыстория
1. Осенью 1965 года случайно увидел журнал «Индия» и заинтересовался йогой. В 1966 году впервые обнаружил Дхаммападу в переводе В.Топорова и читал Свами Вивекананду и др. Это произвело огромное впечатление. В особенности идея сверхсознания, которая не очень проявлена в западной философии и христианстве. Потом начал изучать английский и санскрит и занялся переводом ключевых текстов индуизма — Йога-сутр и «Веданта-сары» («Сущность веданты») Шри Садананды. Затем изучал тибетский и переводил тексты Нагарджуны, Цонкапы, Гампопы. Вместе с Ю. Жиронкиной мы редактировали и издали «Путь Бодхисаттвы» Шантидевы и несколько книг ЕСДЛ.
Знание основ индуизма и санскрита – одно из многих условий хорошего перевода текстов индо-тибетского буддизма. Ряд ошибок связан именно с незнанием индуизма. Хрестоматийно-ошибочное выражение, вошедшее, к сожалению, даже в школьные учебники — «четыре касты» вместо «четыре сословия (варны)».
И вот, после долгих лет переводов и редактирования, однажды наступило некое озарение и захотелось написать о переводе вообще (статья «Пойми меня!») и возникло видение: число ошибок в переводах не бесконечно, они повторяются, есть типичные ошибки! В чем ценность теории перевода? Можно десятки лет переводить и… повторять те же самые ошибки. Осознание изъянов помогает их устранить. А описание (классификация) изъянов способствует тому, чтобы и другие их устранили. Я описал основные типы ошибок и с тех пор уже почти не встречаю новых ошибок в буддийских переводах; встречаются только «старые друзья».
1а. Я написал немало статей по основным проблемам перевода и критические заметки по некоторым изданным у нас переводам. Всё это было опубликовано на бумаге или на моем сайте (zagumyonnov.16mb.com или просто: Виртуальные заметки Загуменнов). Затем я прочел основные издания по истории и теории перевода. В осмысление любой темы должно входить знание истории вопроса. Когда возникает потребность в переводах в истории человечества? Согласно библейской легенде – когда Бог остановил строительство Вавилонской башни путем «смешения языков», а до этого «был один язык и одно наречие» (Бытие, 11, 1). Действительно ли существовал когда-то единый язык? Вопрос очень неопределенный, ведь он связан с процессом антропогенеза, который длился миллионы лет. Формирование языка-речи начинается в еще мире животных, а словесный язык возникает у человека с появлением абстрактного мышления. Если современный тип человека (неоантроп) возник в определенном месте в Африке, то еще можно говорить о чем-то более или менее определенном для того времени-места.
1б. Известный теоретик перевода «признает, что, несмотря на богатую событиями историю перевода и вопреки значимости тех, кто писал об искусстве и теории перевода, число оригинальных и существенных идей по этой проблематике весьма ограничено. Почти без исключения от Цицерона и Квинтилиана до наших дней положения повторяются, а рассуждения идут теми же путями» [Гарбовский, 2007, 26].
Кстати, одна из важных международных конференций переводчиков состоялась более 30 лет назад: См. BUDDHIST TRANSLATIONS. Problems and Perspectives. Edited by DOBOOM TULKU . Manohar 1995. И, пожалуй, все основные проблемы буддийских переводов уже тогда были обсужден!
2. О новом. Всякое выступление или статья имеют смысл и ценность, когда сообщается неизвестное ранее. Новое – трех видов. (1) Во-первых, это «осознание старого»; открытие в уже существующем того, чего ранее не замечали или не наблюдали (закономерности психической жизни, спутники Марса). «Люди обычно не задумываются о природе известных им вещей, – отмечает А.Уайтхед – Требуется чрезвычайно оригинальный ум, чтобы предпринять анализ очевидного» [Уайтхед,1990,60]. (2) Новое в полном смысле: изобретение, создание чего-то, чего вообще еще не было (колесо, гимны Ригведы). (3) Вообще-то старое, давно известное человечеству, но новое для младенцев, школьников и т.д. («Всё давно известно. Просто надо найти, где об этом прочесть!»). С этими видами нового приходится иметь дело и переводчику.
3. Известная переводческая троица: язык оригинала, свой язык (перевода) и переводимый текст. А четвертое – это сам переводчик. Все проблемы перевода лежат в этой сфере.
Б. Основная часть
1. УДИВИТЕЛЬНЫЙ ФАКТ. Люди мыслили тысячи лет и, осознав процессы мышления, уже в глубокой древности создали логику, или «науку о правильном мышлении». И люди занимались переводами тысячи лет, но… вплоть до 20 века науки о переводе не создали!
Переводоведение как наука стало формироваться совсем недавно, всего лет 70 назад. И по теме написано уже очень много. НО – на основе западных языков! На восточном же «материале» почти ничего нет! – Как в России, так и на Западе. Переводят и издают очень многие, можно сказать у нас просто переводческий зуд, но при этом интерес к осмыслению проблем перевода, к теории перевода – невелик. Почти всё, что сказано нашими известными переводчиками о переводе, собрал в одной из своих книг Валерий Андросов. И это вместе с комментариями самого Андросова составило всего 20 страниц! Осмысление переводческой деятельности, ее процессов и результатов – это работа самосознания. Чаще же наша деятельность вообще идет на уровне простого сознания и подсознания. …
2. Если брать нашу тему в аспекте времени, исторически, то можно выделить следующие этапы восприятия Востока Западом:
(1) христианизация, весьма длительный период,
(2) философизация (кантианство Щербатского и т.п) и
(3) психологизация (интерпретации буддизма «через Юнга» и т.п.).
И всё это – явления евроцентризма.
Он по-прежнему остается проблемой… И хотя сейчас – эпоха более адекватного восприятия буддизма (прямые контакты с ламами и т.д.), тем не менее, мы до сих пор встречаем христианизацию буддийской лексики и прочие неадекватности.
2а. В широком смысле евроцентризм включает также многочисленные неоправданные англицизмы в лексике (и даже орфографии) и общее обозначение «(индийская) философия» в применении к буддизму, к йоге и т.д. Всё это отражается на особенностях переводов.
3. Главная задача переводчика – хороший перевод. Но уровень (качество) перевода зависит от множества факторов. Некоторые из них хорошо известны, а многие не очевидны и далеки от осознавания. Но без осознания их и применения к себе (как переводчику) полноценный перевод невозможен. В этом и состоит основная проблема.
4. Всякая деятельность, в т. ч. и переводческая – это динамическая система, включающая четыре элемента (скр. анубандха-чатуштая):
(1) сам деятель (адхикарин);
(2) цель (объект) деятельности;
(3) методы-и-средства (достижения цели) и
(4) результат.
5. В нашем случае «первый элемент» этой тетралеммы – переводчик, его квалификация и личность. Нет перевода без переводчика. Особенности его личности формируют особенности перевода. В пределе перевод может превратиться даже в «автопортрет» переводчика! Возможно ли устранить отрицательно-искажающее влияние личности на качество перевода? – Даже если искажения полностью устранить невозможно, следует всё же устранить максимум их. В идеале же следует стремиться к постижению оригинала (т.е. переводимого текста) таким, каков он есть «сам по себе».
5а. Или более широко: переводчик – это человек, хомо сапиенс. И любая деятельность его антропоморфна. Перевод – это, конечно, прежде всего язык и речевая деятельность. Но человеческий язык-речь, Слово – это одна из трех особенностей человека, отличающая его от животных, две другие – абстрактное мышление и самосознание. Эти три особенности актуальны (всегда присутствуют в сознательной деятельности) и взаимосвязаны, неотрывны друг от друга. Четвертая особенность обычно потенциальна – это сверхсознание. Но это источник высших состояний, давших начало буддизму, йоге и т. д. И еще существенное: человек – зоон политикон (общественное животное). Всё перечисленное составляет социально-антропологический контекст переводческой деятельности. Перевод – это психологический и во многом социально обусловленный процесс. Социальность означает, в частности, что роль даже хорошего перевода в обществе неоднозначна…
5б. В случае индо-тибетского буддизма, помимо отличного владения русским языком, необходимо, как минимум, знание английского, тибетского и санскрита. Иногда переводчик знает тибетский, но не знает основ санскрита; или знает санскрит, но не знает тибетского. И это не остаётся без последствий…
5в. Основные типы переводчиков:
(1) филологи (то есть знающие языки, но незнакомые с буддизмом);
(2) буддологи, т.е. знающие языки и знакомые с буддизмом теоретически;
(3) буддисты (самых разных уровней);
(4) будды; согласно легенде, проповедь будды понималась одинаково хорошо существами самых разных уровней.
(Здесь нас встречает проблема взаимоотношений между буддологией и буддизмом).
5г. Психология переводчика и для переводчика (особенности восприятия, внимания и т.д. в процессе перевода), по-видимому, также совершенно не разработана или не изложена.
Наше восприятие происходит на основе прежнего опыта, хранящегося в памяти (апперцепция). И потому нередко мы видим воспринимаемое искаженно, замещая его чем-то сходным из прошлого опыта. Это происходит на самых разных уровнях – от абстрактных идей до простого зрительного восприятия. Например, при переводе с английского нередко ошибочно читают вместо distraction (отвлечение) – destruction (разрушение)), вместо indivisible (неделимый) – invisible (невидимый) и т. п.
5е. Обобщая. — Основные факторы, связанные с переводчиком: уровень его филологической компетентности (знание языков, опыт переводческой деятельности, редакторские способности, грамотность); знание предмета перевода (теоретическое и практическое), качества личности, связанные с переводческой деятельностью, в т.ч. страсти и ненависти; социальная обусловленность (или отсутствие ее), выражаемая словами: национальность, страна, культура, конфессия, образование, идейно-политическая ориентация, психологические и философские концепты и концепции, мировоззрение в целом (основные идеи); степень самопознания (в т.ч. видение своей обусловленности); «общая образованность», положительная мотивация, языковая компетентность, понимание переводимого, знание приемов и принципов перевода, терпение, усердие, добросовестность, чувство ответственности, критическое отношение к результатом своей деятельности и т.д. Всё это отражается на особенностях переводческой деятельности и на его конечном результате (т. е. тексте перевода). При всем этом особенно важна реальная мотивация переводчика (что им движет, чем вызван интерес к переводу данного текста).
6. Второй элемент тетралеммы (см. п. 4) – переводимый текст. Для понимания текста необходимо знать ситуацию его создания (контекст). Это сам автор текста (обстоятельства его жизни), время и место создания текста и т.д. Понимание и перевод частей текста зависит от понимания целого, от понимания общего замысла автора… Любой текст буддизма связан с основной темой: практика с целью достижения (осуществления) освобождения, нирваны, бодхи.
6а. (Канон). Любое Учение опирается авторитетные тексты, созданные основателем Учения (которые позже канонизируются). Тексты, исходящие из прозрений основателей – это тексты высшего ранга. Затем идут вторичные тексты, созданные последователями, это или комментарии или отражения прозрений, пережитых в русле учения. В то же время, несмотря на различия направлений, сохраняется нечто существенно общее, что позволяет пользоваться общим названием: христианство, буддизм и т.д. В чем же состоит это общее для «Буддха-дхармы»?
6б. Что такое «Слово Будды»?
«Будда учил своих учеников Дхарме, а после паринирваны они, в свою очередь, передавали ее из уст в уста и затем, гораздо позже, изложили письменно в виде священных текстов, которые получили название «Буддхавачана» — «слово Будды»… …(но) Не надо думать, что вот есть просветленное сознание и прямо из него исходят слова, его выражающие. Это не происходит так просто, потому что между просветленным сознанием и его выражением посредством обычной человеческой речи находятся несколько промежуточных уровней бытия и опыта. И эти уровни, в основном, включаются в то, что мы называем буддхавачаной. … Спускаемся, однако, на уровень слов. Иные уверяют, что слова от мыслей отделить невозможно. Конечно, связь между ними очень тесна (теснее, чем между мыслями и образами); тем не менее, они не вполне одно и то же. … Слово Будды состоит их всех этих четырех моментов: мантрического празвука, архетипических образов, понятий и слов. Дхарма передается на всех этих уровнях, а не только словами. (После Пробуждения). Будда передавал свое видение четырьмя различными способами: понятиями, символами, поступками и молчанием [Сангхаракшита, 2006, 82-92].
7. Герменевтика буддизма
Итак, для правильного перевода необходимо: 1. иметь аутентичный текст (т.е. без искажений и опечаток), 2. корректно его воспринимать, 3.правильно понимать. Правильный перевод – результат правильного понимания и (4) грамотной формулировки понятого на родном языке.
Понимание – это ответ на вопрос: «что такое…». Что такое сознание, жизнь, человек, религия…? Обычно дать на него абсолютно удовлетворительный ответ невозможно. (Хотя простые дефиниции мы всегда можем найти в словаре). Известен парадокс: чем больше мы чем-то занимаемся, тем более проясняются дотоле неясные аспекты, но одновременно нарастает и общая неопределенность. Предмет размышлений разрастается до бесконечности. «Электрон так же неисчерпаем, как и атом». Но в полном и точном определении или описании зачастую и нет необходимости, нередко даже наоборот: это не рационально. Чрезмерный анализ ведет к неопределенности и бессмысленности. Тема разрастается и грозит поглотить исследователя с головой.
И с переводом нечто подобное. Теоретики перевода признают: что такое перевод, однозначно определить невозможно. Существует множество определений перевода. И каким должен быть перевод: правильным, адекватным, эквивалентным, точным – какое прилагательное выбрать? С этим тоже неопределенность. Но стремиться к уточнению понятий необходимо, в этом и заключается одна из задач теоретиков перевода.
Тем не менее, что касается предмета перевода, существуют: (1) приемы всё большего уяснения темы и (2) возможность перечислить её существенные признаки. Это относится и к «Будда-дхарме».
Что такое буддизм?
(1) В самом общем виде это «первая мировая религия» (точнее, религиозно-философская система). Это анатма-вада (букв. учение об отсутствии атмана) и ниришвара-вада (учение об отсутствии Ишвары – бога-творца) (это общие характеристики, в которых проводится основное отличие буддизма от других индийских даршан). Анатма-вада – основная характеристика, ниришвара-вада – это, по сути, разновидность анатма-вады. (При этом джайнизм также отрицает существование бога-творца, но признает существование атмана).
(1а) Самое краткое изложение буддизма мы находим в Дхаммападе (строфа 183). — Несовершение зла, достижение (вершение) добра, очищение своего ума – вот учение будд. И далее (строфы 190-191) читаем: «Тот…, кто нашел прибежище в Будде, в Дхарме и в Сангхе, кто владеет подлинным знанием, видит четыре благородные истины. Страдание, происхождение страдания и преодоление страдания, и благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению страдания».
Общее для всех направлений буддизма:
Три Драгоценности (Будда, Учение, Община); четыре истины; восьмеричный путь (излагается в Дхаммападе и в первой проповеди Будды); взаимозависимое возникновение (пратитья-самутпада); три лакшаны (три характерные особенности бытия: все обусловленные дхармы невечны; все обусловленные дхармы – страдательны; все дхармы – лишены атмана (не субстанциональны) — Дхаммапада, строфы 277-79). «Четыре печати» (в учении махаяны к трем лакшанам добавляется четвертое положение: нирвана – это Покой или Блаженство).
Словами Будды Шакьямуни:
ГЛАВА О ПУТИ.
273. Лучший из путей – восьмеричный, лучшая из истин – четыре слова; лучшая из дхамм – уничтожение страстей; лучший из двуногих – тот, кто прозорлив.
274. Вот путь, и нет другого для очищения зрения. Следуйте по нему. Все иное – наваждение Мары.
275. Следуя по нему, вы положите конец страданию. Это путь был провозглашен мной, когда я узнал, как удалять тернии.
276. Вы сами должны сделать усилие. Татхагаты – единственные учителя. Те, кто следует этим путем и самоуглублён, освободится от оков Мары.
277. «Все санкхары преходящи». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.
278. «Все санкхары горестны». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.
279. «Все дхаммы лишены души». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.
280.Кто не встает, когда время вставать; кто исполнен лени, несмотря на молодость и силу; у кого решимость и мысль подавлены, — тот, беспечный и ленивый, не найдёт пути к мудрости.
281.Внимательный к слову, вполне смиривший свой ум, пусть он не делает ничего дурного телом, пусть он очистит эти три пути действия, пусть он достигнет тропы, указанной мудрецами.
282.Истинно: из размышления рождается мудрость; из отсутствия размышления – уничтожение мудрости. Зная этот двойной путь к жизни и к уничтожению жизни, пусть он сделает так, чтобы мудрость увеличивалась.
289.Зная эту истину, пусть мудрец, внутренне сдержанный, быстро очистит себе путь, ведущий к Нирване [Дхаммапада, 1960, 105-107].
(На популярном уровне основы буддизма изображаются и излагаются в виде танки «Колесо самсары»).
Обычно Благородный восьмеричный путь излагают как воззрение и т. д. (всего восемь компонентов), но практика пути идет в ином порядке: шила-самадхи-праджня (нравственность-сосредоточенность-мудрость), что вполне логично, ведь начинают с того, что более понятно и является «основой всего», по выражению Нагарджуны.
Ясное понимание у вступившего на путь (ученика) зависит, разумеется, от состояния его ума (сознания, психики). Традиционно говорят о трех изъянах ученика-сосуда, в т. ч. о грязном сосуде, т. е. наполненном клешами. Понятно, что адекватное восприятие Учения (слушание) невозможно без очищения ума от клеш (читта-щуддхи), что достигается прежде всего практикой нравственности (скр.шила). Ясное понимание у вступившего на путь (ученика) зависит, разумеется, от состояния его ума (сознания, психики). Традиционно говорят о трех изъянах ученика-сосуда, в т. ч. о грязном сосуде, т.е наполненном клешами. Понятно, что адекватное восприятие Учения невозможно без очищения ума от клеш (читта-щуддхи), что достигается прежде всего практикой нравственности (скр.шила). Существенная часть пути отражается триадой ступеней: слушание Учения (скр. шравана, или шрутамайи), осмысление услышанного (манана, или чинтамайи), медитация (дхьяна, или бхаванамайи) – в результате чего достигается переживание высшей реальности.
Буддизм можно понимать также и как Учение о дхармах. — Дже Гампопа так говорит в первых строках «Украшения Освобождения»: «В целом, все явления (дхармы) относятся или к самсаре, или к Нирване. При этом сущность самсары – пустотность (шуньята), форма (проявления) – заблуждение, а характеристика – «то, что проявляется как страдание». Сущность Нирваны – пустотность, форма (проявления) – исчерпанность и исчезновение заблуждений, а характеристика – избавление от всякого страдания» [Гампопа, 2018,41].
Важно также понимание деления буддизма на направления, или яны (букв. «колесницы»); особенно деление на хинаяну (тхераваду) и махаяну; практика махаяны (букв. «Великая Колесница») включает обет бодхисаттвы (бодхичитту); шесть парамит, четыре безмерных качества (добросердечие, сострадание, сорадование, равностность) и семичленную молитву (последняя присутствует, по крайней мере, уже в «Бодхичарья-аватаре» Шантидевы.
Введения в буддизм. Во всякой развитой религии, религиозно-философской и научной системе существуют «катехизисы» или «введения», кратко излагающие основы Учения. Такие введения – признак зрелости всей системы, показатель того, что практика Учения шла исторически довольно долго, что учение было осознано и продумана методика изложения и преподавания его основных тем. Поэтому чтение признанных введений существенно для понимания как отдельных аспектов буддизма, так и буддизма в целом. — Некоторые введения: 1. Saddhatissa. An introduction to Buddhism. Bangkok 2529. (Русский перевод – на моем сайте, см. выше) 2. Лама Оле Нидал. Каким все является. М., 2009. 3. Тралег Кьябдон. Сущность буддизма. Н. Новгород. 2007.
Апофатический подход. Уяснение того, чем что-то является, возможно через уяснение, чем оно не является. Буддизм – это не атеизм, не философия, не религия, не психология, не этика… Все это входит в буддизм в качестве его аспектов.
Относительно адекватные названия буддизма таковы: буддизм, Учение Будды, Дхарма Будды (скр. «буддха—дхарма), или просто Дхарма, даршана (буддха-даршана), система буддизма, религиозно-философская система и (условно) религия. Но не философская система. И не религия в смысле теизма.
Весьма важно для понимания буддизма чтение жизнеописаний Будды и великих учителей буддизма: Нагарджуны, Тилопы, Наропы, Марпы, Миларепы и др.
7б. Итак, что такое буддизм (йога, веданта и т.д.)? – это религиозно-философские системы, суть которых – переход (путь) от обыденного (самсара) к высшему уровню (скр. парама-артха), который сверхрационален, «за пределами мысли и речи» (скр. аванманасагочарам). Это путь реализации (realization), т. е. понимания (постижения) и (практического) осуществления в собственной жизни. – Как хорошо сказано к комментарии к Йога-сутрам: «Йога познается через йогу…»
Розенберг предупреждал об опасности применения категорий западной философии для осмысления буддизма. Справедливость его замечаний никто не опроверг, тем не менее именно категории западной философии и применяются буддологами, более того – концепции западной психотерапии, которые в течение одного-двух веков сменяют друг друга как в калейдоскопе!
Все, без исключения, наставления, дарованные Бхагаваном, представляют собой методы достижения Просветления (Пробуждения) и для ученика являются ничем иным, как последовательными этапами этого Пути.
Классик буддизма Будон так говорит о средствах-ступенях постижения (освоения) Дхармы. «Внешними условиями являются: полагание на Учителя и обеспечение себя предметами первой необходимости. Внутренними условиями являются: слушать внимательно, делать анализ изучаемого предмета и представлять его совершенно ясно с помощью сутр и объяснительных трактатов, обращаясь с вопросами к тем, кто является компетентным… нужно вести изучение до полного постижения, и затем заняться глубокой медитацией. … Тот, кто просто несет бремя слов, без понимания |их| смысла, никогда не достигнет своей цели… Поэтому, хотя и можно много изучить, все же для достижения полного постижения |предмета| следует благоговейно слушать |объяснение| смысла… Так как тщательный анализ невозможен без полного знания |изучаемого предмета|, то следует стремиться достичь ясного понимания его смысла» [Будон, 1999, 86].
«Здесь применим буддийский принцип Четырех опор, которые описываются следующим образом:
Не на личность учителя опирайся, а на учение.
Не на слова опирайся, а на их смысл.
Не на относительный смысл опирайся, а на высший.
Не на интеллектуальное понимание опирайся, а на мудрость.
Другими словами, нужно опираться не на славу и статус наставника, а на сказанное им; но не просто сказанное, а на его смысл; но не на относительный смысл, а на высший; и, наконец, не на интеллектуальное понимание смысла, а на глубокий опыт и истинное постижение. Такой подход к буддийским учениям можно назвать мудрым» [Далай-лама, 2015, 56-57] .
Но герменевтика – лишь один из факторов адекватности. Ведь не одно лишь понимание важно, но сама реализация состояний, которые хотят понять. Это прежде всего путь осуществления Дхармы в собственной жизни. Теоретическое знание, понимание текстов буддизма – это один из аспектов его осуществления. Высшая реальность (скр. парама-артха) не может быть «понята», «познана» в обычном смысле этих слов. Она может быть лишь непосредственно пережита. Познание предполагает, что существует познающий, познаваемое и объект познания. Но когда сам познающий становится объектом познания, когда нет разделения на субъект и объект, то речь может идти о переживании, опыте, испытывании (скр. анубхава) высших состояний и об описании (и осмыслении) их пост фактум. Таким образом, сами термины «знание» и «понимание» довольно ограничены.
9. О принципах перевода. Перевод – это (в идеале) оптимально точная передача смысла переводимого на другом языке. Но точность не тождественна буквализму, который свойственен неопытным переводчикам. Буквализм может искажать смысл до противоположности.
Что такое хороший перевод? Это значит: удовлетворительный (удовлетворяющий), верный, точный, правильный, адекватный, аутентичный, эквивалентный, полноценный (понятия, частично перекрывающие друг друга), в котором правильно передано содержание и форма, «дух и буква» оригинала. В идеале перевод должен восприниматься читателем и играть ту же роль, что и оригинал в стране его возникновения. Абсолютной точности перевода достичь невозможно, речь может идти лишь о подобии оригиналу, о приблизительной точности. Это же можно сказать и об адекватности, эквивалентности и т.д. Но в абсолютной точности и нет необходимости. Необходима оптимальная точность, достаточная для того, чтобы перевод решал предназначенную ему задачу.
Текст перевода должен легко произноситься, соответствовать ритмике дыхания (для этого при работе над текстом перевода – проговаривать его вслух).
9а. Для получения хорошего перевода, следует максимально устранить его изъяны, или недостатки: ошибки, искажения, неточности и т.д. Типичные ошибки – это христианизация, англицизмы, буквализм и множество других (см. «Типичные ошибки» на моем сайте).
9б. Причины ошибок очевидны: отсутствие перечисленных выше качеств переводчика, разные виды обусловленности, — в т. ч. неприязнь или некритическое пристрастие к каким-то избранным им формам переводческой деятельности или даже к каким-то вариантам перевода лексики и отдельных терминов (перевод «клеш» как аффектов).
10. Спорные термины. Ряд ключевых терминов оригинала переводят по-разному и они будут дискуссионными неопределенно долгое время: это «клеши», «парама-артха (высшая реальность, «абсолют») и др.
11. Перевод как результат (как «окончательный» текст). В любом случае, каков бы ни был оригинал и его реалии, перевод следует выполнить НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. Что бы ни переводилось, оно должно быть сказано по-русски. Никакие особенности оригинала не оправдывают грехов против русского языка. Переводчик должен постоянно задавать себе простой вопрос: а говорят ли так по-русски? — Очень многих дефектов: искусственных, надуманных выражений удалось бы избежать, если бы мы представляли, что проговариваем текст нашего перевода собеседнику (читателю), сидящему рядом. «Сходство перевода с подлинником, — говорил Б.Пастернак, — достигается живостью и естественностью языка. Наравне с оригинальными писателями переводчик должен избегать словаря, не свойственного ему в обиходе, и литературного притворства, заключающегося в стилизации. Подобно оригиналу перевод должен производить впечатление жизни, а не словесности» [Мастерство перевода, 1970, 374].
Это требование – выражаться по-русски – звучит, вроде бы, даже нелепо и кажется излишним, словно мы ломимся в открытые ворота и напоминаем, что дважды два четыре. Но, увы, абстрактная очевидность и конкретное исполнение – вещи порой совершенно разные. В действительности совсем не редкость – смесь «французского с нижегородским», на которой, кстати, сам переводчик не говорит – так он только пишет. Основная причина очевидна – он поддался гипнозу языка оригинала и невольно копирует (в той или иной степени) его грамматику и даже орфографию.
Например, в английском языке масса слов – никто не знает, почему – пишется с большой буквы, и переводчик также начинает писать с большой названия национальностей, дней недели и т.д. — т.е. он даже и писать по-русски начинает так, как раньше не писал.
Некоторые буддисты, даже долгое время занимающиеся переводами и редактированием, бравируют тем, что совсем перестали читать художественную литературу. Но откуда же у нас возьмется хороший русский язык, если мы не видим и не слышим его? Для мастерства в любом деле необходимо, во-первых, восприятие, а во-вторых, самостоятельное действие и упражнение. Так, например, занимающийся всерьез философией читает произведения философов-классиков и самостоятельно размышляет. В случае же переводчика – это чтение первоклассных писателей, мастеров словесности и регулярное изложение самостоятельных мыслей. (Некоторые интеллектуалы удивляют тем, что не высказали ни одной самостоятельной мысли – странным образом они всю жизнь лишь приспосабливаются и пишут умные комментарии).
Работа над текстом перевода включает множество аспектов: фонетику (произношение, в т. ч. ударение), графику (в т.ч. транслитерацию и транскрипцию), орфографию (в т.ч. написание буддийской лексики с большой или маленькой буквы – некоторые пишут слово «сансара» с большой буквы!), лексику, включая терминологию, грамматику, стилистику, семантику и уровень логичности. И в каждой их этих сфер могут возникнуть ошибки, неясности и проблемы. — Например, пишут идам вместо йидам; «животные и птицы»;
«биография Будды» (вместо «жизнь Будды»); не понимают различия между ошибкой и недостатком (изъяном), говоря о «трех ошибках сосуда» (как сосуд может ошибаться?).
И, похоже, эти и подобные типичные ошибки будут еще долго продуцироваться даже эрудированными коллегами…
Выбор слова (лексики) вообще и терминов в частности (а также, правильный выбор стиля) – это известные темы, требующие особого внимания. (Один из надежных приемов контроля качества перевода – работа вдвоём: один читает перевод вслух, его товарищ в это время смотрит оригинал).
11а. Название текста (книги или статьи) должно быть очень кратким и удобным для произношения. (А содержание может быть расшифровано в подзаголовке). Обязательно следует давать название оригинала на языке оригинала (в т.ч. в транслитерации). И приводить основные термины в оригинале.
11б. Вместе с переводом желательно публиковать и текст оригинала. Хотя бы в латинской транслитерации. Это, конечно, затруднительно в случае текстов большого объема, но не составляет особой проблемы в случае кратких текстов. Между тем, современные академические издания редко следуют этому образцу. Получается, что издания переводов XIX в. в Индии стоят по своему качеству на порядок выше.
11в. Еще несколько факторов качества перевода: редактор (обязательно) и корректор, внешнее оформление издания, условия (требования) издательства, продажа, критические отзывы коллег и читателей. Судьба перевода может зависеть и от идейно-духовной ситуации в социуме. (Вспомним, попытки официально осудить экстремизм Бхагавад-гиты).
После самого перевода следующее по важности место занимает редактирование текста перевода, которое должен выполнять уже не сам переводчик, а редактор. И завершающий этап работы над текстом – труд корректора.
12. Хороший перевод не означает еще безусловного блага. Если перевод просто лежит на полке – польза его лишь потенциальна. Перевод должен попасть к тем, кому он предназначен. А иногда задача в том, чтобы текст как раз не попал в руки тех, для кого он не предназначен. Что сейчас почти невозможно…
13. Время и перевод. (1) Стареет и меняется язык народа и соответственно язык перевода требует корректировки. Так, перевод Бхагавадгиты на русский середины XIX в. был бы еще терпим. Но на языке конца XVIII в. уже никуда не годится и имеет только «историческую ценность». (2) Выявляются ошибки и неправильности в понимании оригинала и потому приходится подправлять его перевод, т.е. как бы сам оригинал. (3) «Дух времени». Влияние ситуаций, возникших и существующих во время перевода. Новое значение слов. Например, свастика. Это древнейший символ. Но появилась нацистская свастика… (4) Цейтнот: необходимость сдать перевод к сроку.
Как известно, ОРИГИНАЛ ВЕЧНО ЮН, а перевод стареет. Стареет его язык – вместе с историческим изменением языка общества, в котором живет переводчик, и устаревает понимание и истолкование переводимого (а любой перевод есть результат понимания и истолкования). Но «перевод должен быть современен… разговаривать с современным читателем современным языком, а не надуманными словами… Каждая эпоха требует новых переводов… [Но] есть современные «модные» переводы. Мода — преходящее явление. Само понятие «мода» заключает в себе смысл недолгой временности. Поэтому непреходящее искусство классики всегда будет противопоставлено такому понятию. Мода не есть современность. Мода – это обращение к людям, лишенным подлинного ощущения красоты» [Мастерство перевода, 1970, 373].
Перевод любого, даже самого древнего текста, ориентирован на современного читателя. Это очевидно. Не для читателей же прошлого мы переводим. Но что такое современность? Современность не есть вот это неуловимое мгновенье, которое тут же поглощается прошлым. Она – некоторый отрезок времени: три, пять, десять лет. Таким образом, современное – это фактически ближайшее будущее. Это прежде всего. Но современность сформирована прошлым, и прошлое присутствует в современности. Невозможно сделать хороший современный перевод, не будучи знакомым с реалиями нашей истории, с лексикой и понятиями прошлых эпох, продолжающих жить в современном языке.
Устаревает понимание оригинала и устаревает язык перевода. Процесс устаревания языка можно замедлить тем, что мы выбираем слова, выражения и понятия, которые будут в ходу максимально долгое время, избегая слов, может быть и эффектных, но ориентированных на сиюминутность. Нейтральная лексика, вероятно, наиболее долговечна. Но это не значит, что мы должны употреблять лишь слова «общего значения», бесцветные и невыразительные.
13. Контекст (буддийского) переводчика (в качестве резюме)
1. Высшая Реальность (скр. парамартха).
1а. Автор оригинала как личность и носитель своей культуры-традиции
2. Текст оригинала, отражающий Реальность и реалии.
3. Переводчик как субъект перевода, личность, носитель своей культуры, знающий (владеющий) язык оригинала и язык перевода (чаще всего – это родной язык)
4. Перевод как психологический процесс познания и деятельности.
5. Текст перевода, как результат процесса перевода
5а текст после редактора (редакторов) и корректора;
5б вариант изданный;
5в. отзывы и критика издания от читателей.
Цитируемая литература
1. Будон Ринчендуб, 1999 – Будон Ринчендуб. История буддизма. СПб., 1999.
2. Гампопа, 2018 – Гампопа. Драгоценное украшение освобождения. СПб., 2018.
3. Гарбовский, 2007 – Гарбовский Н.К. Теория перевода. МГУ. 2007.
4. Далай-лама, 2015 – Далай-лама. Преобразование ума. М., 2015.
5. Дхаммапада, 1960 – Дхаммапада. Пер. В. Н. Топорова. М., 1960.
6. Лепехов, 2006 — Лепехов С.Ю. и др. Герменевтика буддизма. Улан-Удэ 2006.
7. Мастерство перевода, 1970 – Мастерство перевода. Сборник шестой 1969. М., 1970.
8.Сангхаракшита, 2006 — Сангхаракшита. БУДДИЗМ. Основы пути. СПб., 2006.
9. Уайтхед, 1990 – Уайтхед А.Н. Избр. работы по философии. М., 1990.