(Нумерация примечаний соответствует нумерации строф)
Перевод с тибетского выполнен по материалам издания: «Journal of Indian Philosophy»,
(vol. 9, 1981, pp. 161-214), которые были подготовлены Chr. Lindtner’ом.
1.Эта строфа текстуально совпадает с 8-й строфой 24-й главы «Муламадхьямака-карики» Нагарджуны, т.е. является цитатой: «Две сатье самупашритья буддханам дхармадешана. Локасамврити-сатьям ча сатьям ча парамартхатах».
Термин «парама-артха-сатья», употребляемый как в махаяне, так и в адвайта-веданте, вряд ли следует переводить совершенно буквально: «истина (наи)высшего смысла», как то делает В.Андросов и Johannes Mehling, немецкий переводчик Нагарджуны («Wahrheit des hőchsten Sinnes»). Слово «смысл» относится к уровню абстрактно-логического мышления и предметам самосознания. «Истина», с одной стороны, относится к тому же уровню (как синоним «факта» или достоверного знания), а с другой это слово употребляется не в прямом, а духовном смысле (например, в Евангелии Христос называет себя Истиной и Путем), а также употребляется как синоним слова «реальность». Нередко правильнее говорить, вопреки обычно принятому, не о «двух истинах», а двух (уровнях) реальности. (Слово «сатья» в санскрите имеет оба значения – истина и реальность – поскольку происходит от «сат», существовать. Ср. также в русском: «истина» и «есть», т. е. истина – то, что есть [на самом деле].
Учение о двух истинах-реальностях занимает центральное место не только в махаяне, но и в адвайте Шанкары. Обычно предполагается, что Шанкара заимствовал это учение из буддизма, но совпадение «концепций» не еще означает заимствования. (Забавно, что проф. Васильев, автор труда по истории восточных религий, в свое время предполагал, что Шанкара заимствовал свой монизм, т.е. адвайтизм, из ислама!). Тем более, что даже арифметическая «двойка» неоднозначна: относительно единицы – это одно, относительно сотни – совсем другое. То есть в зависимости от контекста даже весьма сходные концепции и факты могут иметь разный смысл.
Вообще говоря, во всех развитых религиях существует деление на две истины или два мира, или реальности (низшую и высшую): в т.ч. и в христианстве. Здесь существует мир земной и мир небесный, человеческий и божественный. Существует промысел божий, божественное всеведение и всемогущество, но в то же время принимается учение о свободе воли, о том, что человек свободно выбирает добро и зло, т. е. поведение человека, следствия его поступков не предопределены богом и заранее вроде бы неизвестны. Таким образом, возникает логическое противоречие между божественным всеведением и промыслом и способностью самому творить свою участь.
2. Учение (скр. сиддханта, тиб. груб.мтха’). Сиддханта – религиозно-философская система в ее логическом срезе, это «пределы доказанного», по выражению С.И.Урбанаевой.
3. Под словом «анализировать» подразумевается анализ на уровне высшей истины, на котором никакие относительные явления (дхармы) не обнаруживаются. В этом духе надо понимать и дальнейшие «не-видение» и подобное. (Примечание А.Кугявичуса).
6. «Понимание в духе непонимания (или непостижения)» или «понимание посредством непонимания», тиб. ртогс.мед.цхул.гйис.ртогс.пас.на. – См. комм. 7.
7. Согласно Линдтнеру эта строфа – цитата из Дхармасамгити-сутры; она встречается также в «Пламени аргументации» (Тарка-джвала, строфы 125-126) и других произведениях.
Выражение о видении и невидении кажется парадоксальным или бессмысленным, если исходить из двузначного подхода: что-то является либо истинным, либо ложным. Однако здесь имеется в виду то, что существуют две истины-реальности. При переживании высшей истины, относительный уровень не воспринимается.
Словами Далай-ламы: «В начале своих «Коренных строф о Срединности» (Муламадхьямака-карика) Нагарджуна выражает почтение Будде Шакьямуни. Превознося добродетели Будды и воздавая ему почести, Нагарджуна выделяет две его главных темы – учение о пустоте и принцип взаимозависимого возникновения. В двух строфах Нагарджуна превозносит Будду за то, что он сумел преподать учение о пустоте и взаимозависимом возникновении с должной авторитетностью и глубоким пониманием времени, духовных нужд, умственных способностей и наклонностей своих слушателей.
В этих двух строфах он говорит, что зависимо возникающие явления (вещи и события) обладают различными характеристиками, такими как возникновение, прекращение и движение.
Когда говорят об их характерных признаках, рассуждают о возникновении и прекращении [вещей и событий]. В контексте времени рассматривают их бытие и небытие, а также движение — они приходят и уходят. Когда затрагивают их сущность, исследуют их единство и множественность. Все эти характеристики существуют на относительном уровне. Они не являются неотъемлемыми качествами вещей и событий — их высшей природой. С высшей точки зрения, то есть в контексте прямого постижения пустоты, всех этих разнообразных характеристик не существует. Иногда под двойственными умопостроениями понимают условные характеристики, такие как восемь характеристик зависимо возникающих явлений – возникновение, прекращение и так далее. С точки зрения прямого постижения пустоты, этих умопостроений не существует, поскольку они не являются высшей природой реальности.(Выделено мной – Б.З.) Говорится, что посредством «невидения» и «невосприятия» этих характеристик благородные существа, арьи, погрузившись в медитативное сосредоточение, обретают прямое постижение пустоты». (H. H. The Dalai Lama. Practicing Wisdom. Boston 2005. P. 127-128)
Тулку Ургьен Ринпоче также отмечает: «Когда вас познакомили с вашей природой и вы осознали эту сущность, вам становится видно, что там нечего видеть. Как я уже неоднократно говорил: «Не-видение чего-то – это высшее видение». Именно это нам нужно увидеть. Вы видите это в тот миг, когда смотрите. В тот миг, когда вы это видите, вы свободны» (Так, как есть. Т. 1. М., 2010. С.110).
(Ср. известные «парадоксальные» установки духовной жизни: у кого внутри нет зла, тот не видит зла в других; не рекомендуется упорно искать недостатки у других, очень часто «недостатки» других – проекция наших собственных недостатков).
8. Описание неописуемой высшей истины, или реальности (парамартха) встречается во многих буддийских и ведантийских источниках. Нагарджуна: Ачинтья-става, 37-39; Бодхичитта-виварана, 46; Муламадхьямака-карика, XVIII, 9-14 и др. Высшее не может быть постигнуто адекватно посредством мысли-и-слова (оно – «аванманасагочарам», т.е. не относится к сфере, или объекту речи и ума, как говорит классический источник адвайта-веданты «Веданта-сара» Шри Садананды).
Но неописуемость относится не только к высшему уровню реальности, неописуема и самсара, уровень неведения. Незнание (= авидья) характеризуется в адвайта-веданте как «невыразимая через (категории) бытия или небытия» («сад-асад-анирвачания»).
Восприятие реального, истинного, «того, что есть на самом деле» обычно сопровождается интерпретациями, истолкованиями, разъяснениями, фантазиями, оценочными реакциями и т.п.; все это на санскрите называется «викалпа», или калпана.
9. «Неизреченно (скр. авачья) и незримо», т.е. невыразимо в речи, языке и недоступно для зрения (и вообще для органов чувств).
10. За всю историю человечества было обнаружено ничтожное число основных средств познания (скр. прамана). Прежде всего выделяют: (1) чувственное познание (т. е. познание посредством органов чувств, скр. пратьякша) и (2) абстрактно-логическое (анумана). Множество философских и философско-религиозных систем постулируют именно эту гносеологическую диаду. Но легко заметить, что при этом человек всегда использует «слово» как, фактически, третье средство познания. Язык-речь – специфический атрибут человека как «общественного животного». Язык служит не только общению и регуляции совместной деятельности, но и средством фиксации, накопления и хранения знаний, вначале полученных (индивидуально) посредством чувственного познания и мышления. Тексты, особенно письменные, — неотъемлемая принадлежность цивилизации. Более того, подавляющую часть знаний каждый отдельный человек получает не в результате своего индивидуального опыта, а посредством слова от других людей и из источников знаний (книги и т. п.), то есть из запаса знаний, накопленных человечеством. Таким образом, источники знания – это объекты органов чувств, мышления и тексты. И более полный перечень средств познания, принимаемый, например в «Йога-сутрах» Патанджали, – это пратьякша, анумана и шабда (или агама).
Но эти средства познания (букв. «измерения») действенны лишь в сфере условно-относительной реальности (самврити), где существует диада «объект-субъект». С исчезновением субъектно-объектного отношения познание в буквальном смысле этого слова невозможно. Высшие состояния можно только пережить, испытать на собственном опыте и позже, возможно, оставить для других какую-то его «вербальную проекцию», – подобно тому, как путешественник оставляет описание страны, в которой он был. Чтение этого описания, конечно, не равносильно пребыванию, тем более, если речь идет о стране, где «всё – иное». Описание высших состояний обычно парадоксально-противоречиво, поскольку наши привычные понятия не способны охватить его. («Слепой видит, парализованный ходит»; «он меньше малого и больше большого» и т.п.). Но описание пути к ним, впрочем, достаточно понятно. Любая развитая религия включает «священное писание» (шабда, агама), «канонические тексты», т.е. словесное выражение сверхрационального опыта ее основателя. (Что мы видим на примере «бенаресской проповеди» Будды Шакьямуни, которая и стала первым по времени каноническим текстом буддизма).
11. Тиртхики – не буддисты; те, кто исповедует ложные взгляды.
12. Констатируется, что посредством праман (восприятие и логика), невозможно адекватное постижение высшего (а лишь его вербальнр-логическаяя проекция в обычном сознании).
18. Ср. Нагарджуна: «Те, кто не понимает смысла «уединенности», и только слушает Учение, не совершая никаких добрых дел, эти посредственные люди – потеряны». («Юктишаштика», 31).
19. «Условно-относительная истина (тиб. тха.сньяд.бден.па) является методом (средством). А высшая истина возникает из метода. Те, кто не понимает различия между ними, окажутся на дурном пути (лам.нган) вследствие ложных концепций (тиб. рнам.ртог.лог.па)» (Чандракирти. Введение в Мадхьямаку, VI, 80).
20. Первые две строки – цитата из «Мула-мадхьмака-карики» Нагарджуны.
21. Акаништха – одна из обителей божеств, высший из миров уровня рупа-дхату (самсара делится на три уровня: кама-дхату, рупа-дхату, арупа-дхату). См. схему самсары в издании: Чже Цонкапа. Большое руководство к этапам пути Пробуждения. Том II. СПб., 2007. С. 1314. (Примечание 161).
22. Эта строфа является, по-видимому, цитатой из классической индийской литературы, вернее, повторением (как повторяют, например, пословицу) текста, известного всем образованным людям, а также, зачастую, и простому народу. Так, во вводной части «Панчатантры», известнейшего памятника индийской литературы (3-4 вв. н.э.?) мы читаем:
Since verbal science has no final end,
The life is short and obstacles impend,
Let.s central facts be picked and firmly fixed,
As swans extract the milk with water mixed.
(Санскритский текст и английский перевод были любезно пересланы Э.Лейтаном).
Можно предложить такой смысловой перевод на русский:
Бесконечны ветви словесного знания,
Но жизнь коротка и много препятствий [для познания]
Потому следует взять существенное,
Подобно лебедю, извлекающему молоко из воды.
Древние индийцы полагали, что лебедь (скр. хамса, вид гуся) способен извлекать молоко из смеси молока и воды.
Строфа Атиши, как видим, не совсем точно передает санскритский оригинал. Но скорее всего эта популярная строфа существовала в разных вариантах. Свами Вивекананда в одной из своих лекций, явно опираясь на комментируемый здесь текст, говорил: «Книг бесконечно много, поэтому секрет приобретения знаний заключается в том, чтобы брать существенное и жить с ним в согласии». Его духовный брат Свами Абхедананда писал в одной из своих книг: «Бесконечны ветви знания, но коротко наше время и много препятствий на нашем пути. Можно срывать с природы покрывало за покрывалом, но под каждым снятым будет оказываться новое. Поэтому мудрые люди прежде всего стремятся ответить на вопрос: какое знание наивысшее? Этот самый вопрос сформулировал в Древней Греции Сократ, когда он оправился в дельфийскому оракулу и спросил, какое знание выше всех. На что получил ответ: «познай самого себя».
Перевод этой строфы в русском издании Панчатантры очень упрощен:
Неисчерпаемы знанья.
Непродолжительна жизнь человека.
Пусть нам послужит примером
Гусь, из воды извлекающий млеко.
(Панчатантра… М., 1989. С. 17).