Загуменнов Б. , 30.12.2011
1.Чем обусловлен путь жизни? Есть ли у нас цель жизни, т. е. есть цель для всей жизни? Присутствует ли в нашей жизни смысл?
Чаще сознательного выбора пути не происходит: под влиянием среды, друзей, случайности люди поступают в какой-то вуз, выбирают профессию, стихийно чем-то увлекаются.
Реже выбор происходит сознательно: собственный опыт, наблюдение жизни и самоанализ («к чему я наиболее способен?» и т.п.).
Или же выбор происходит внезапно, это даже не выбор, а откровение, под влиянием прочтенной книги, необычной встречи, необычных трудных ситуаций (требующих радикального решения, выхода). Или даже безболезненное внезапное попадание: мы шли по дороге, увидели объявление со стрелкой, мы пошли, и это оказалось «то, что нужно».
Эта внезапность относительна: что-то уже было заложено, родственное «открывателю, осветителю», оно и высветилось, открылось, пробудилось. Отметим, что важно и внешнее и внутреннее: сами внутренние предпосылки возникают не помимо внешних обстоятельств: воспитания в семье, грамотности, наличия библиотеки по близости. Встреча же с необычным человеком или важной книгой наиболее вероятна в большом городе, носителе цивилизации.
У меня: увлечение конкретными науками (астрономия, география, энтомология) с детства, чтение рассказов Горького, в которых постоянно было что-то близкое к теме смысла жизни; чтение основ философских знаний (т.е. склонность иметь знание о мире в целом).
Но откровение, просветление, а точнее явный переход на ступень самосознания – при чтении в течение нескольких месяцев «Антропологии» Ушинского (в возрасте около 17 с половиной лет – зима 1964-65 гг.). И в результате осознание того, что у меня есть внутри – психические процессы, чувства. Явное чувство выхода из полутьмы на свет, рассвет. Это было коренным переходом, включающем осознание важности перспективы, цели в жизни. А также представление о том, что существует множество важных авторов, мыслителей (ранее мне вообще неизвестных).
Однако важный нюанс: об Ушинском, Гегеле мне рассказал случайный знакомый, с которым мы снимали комнату. Если бы не было этой встречи, то неизвестно, как сложилась бы моя жизнь, поскольку я бы, вероятно, не обратил бы внимания названных им авторов.
Вслед за Ушинским, вторым по силе и впечатлению был Платон, «Избранные диалоги» (весна 1965). Протагор, Пир, Апология Сократа. В отличие от учебника логики, в котором формы мысли описаны «вообще», диалоги делают читателя участником диалогов, переживающим драматическую ситуацию спора, обсуждения. Ходы мысли читатель невольно переживает, делает в своем уме, и в дальнейшем оказывается способным и самому также анализировать и рассуждать (научение практической логике).
Затем, (в-третьих) приблизительно в это же время, расширяющее кругозор и вселяющее оптимизм сочинение – «Об уме» К. А. Гельвеция. Прекрасный ясный стиль (как обычно у французов). Клод рассказывает, что формирует великого человека, какие факторы; раскрывает секреты: что именно люди считают умным (те книги и мысли, которые соответствуют его интересам и достижению его целей) и то, что каждый фактически считает самого себя умнее других.
Все это побудило начать составление классификации, списка, всего того, что составляет человека: тело, инстинкты, восприятие, сознание, духовная жизнь и т.д., списка литературы для самообразования и воспитания: по философии, психологии и т.д., художественной литературе. Побудило начать самовоспитание, саморазвитие.
Дальнейшее чтение по (западной) философии, психологии, религии было проработкой контуров, заполнением их знаниями, но не переживалось как что-то принципиально новое.
2. Новым переживанием, расширившим духовное пространство, представление о духовном пространстве связано с чтением Вивекананды, Абхедананды. Основное – идея о СВЕРХСОЗНАНИИ, о чем четко, ясно и прямо не говорится в западных книгах (хотя при желании можно извлечь, увидеть ее присутствие). Это было очень вдохновляющим и возвышающим: открывало необычные возможности. Журнал «Индия».
Одновременно случайно обнаружил в книжном магазине провинциального города Дхаммападу (М., 1960, пер. Топорова). И стал перечитывать ее постоянно.
Итак, Восток (с 1966 г.).
«Йога-сутры» Патанджали и «Веданта-сара» (сущность веданты» — перевод и изучение (70 гг.)
3. Кришнамурти. Стихи и Беседы. Невероятно сильное влияние. Разбиение всех традиционных истин о Пути, Учителе, Методе и т.д.
Еще несколько месяцев читал и делал выписки и «Живой Этики» (рерихианство).
Е.Рерих и другие классики теософии вызвали чувство того, что что-то здесь не то, какая-то фальшь. И когда, спустя лет 20 (когда я уже познакомился с индийскими первоисточниками), снова посмотрел Блаватскую, то убедился в ее дилетантизме и шарлатанстве.
4. Затем возврат к Востоку (буддизм к 1984-85 гг). Перевел для самиздата книгу Ламы А. Говинды. Чтение первоисточников в библиотеках Ленинграда и Москвы.