Б.И. Загумённов (Санкт-Петербург)
СОЗНАНИЕ ИЛИ УМ?
(О переводе буддийских терминов читта, манас и виджняна)
In order to practice Buddhism,
you have to first know about themind.
«Вначале было дело!» – так гётевский Фауст, вопреки традиции, перевел начало Евангелия от Иоанна. Действительно, «миры порождаются действиями (кармой)» (Васубандху). Человек начинает действовать еще до того, как он может осознавать свои действия. И в дальнейшем его деятельность редко становится ясно осознаваемой. Конечно, люди мыслили достаточно логично задолго до того, как в Греции и Индии возникла логика, и все же логика, т.е. осознание того, как мы мыслим и как должны мыслить, возникла не случайно. И будучи результатом осознания стихийного мышления, возникнув, стала, в свою очередь, фактором совершенствования мышления.
***
(1) Подобная же история и с теорией перевода. Хотя люди переводили тысячи лет, тем не менее, ясное осознание принципов перевода, теория перевода, переводоведение как наука начинает формироваться лишь с середины XX в.
(2) Но, если относительно переводов с западных языков уже имеется кое-что содержательное и на эту тему издана масса литературы, то теория перевода восточных текстов, практически, отсутствует: всё, что было сказано нашими ведущими переводчиками-востоковедами о теории перевода, собрал В. Андросов, и это, вместе с его рассуждениями, составило всего 20 страниц (!).
(3) Приходится также слышать и со стороны западных коллег о том, что русские совсем не умеют работать с восточными текстами и их фантазии по поводу этих текстов разрастаются до размеров книг, которые несут все признаки дилетантизма. Но здесь хочется спросить, а что же капитального по теории перевода восточных текстов создали западные ученые?
(4) То же, что и о переводе, можно сказать и о терминоведении как частной теме переводческой деятельности. Основные темы терминоведения – это (1) выбор термина и (2) системность терминологии. Употребление (введение) нового термина необходимо обосновывать. Для того чтобы какое-то слово стало термином, оно должно удовлетворять многим условиям, в том числе требованию системности.
(5) То есть: термины какой-либо религии, науки и т.д. представляют собой систему, и потому недопустимо термин одной системы механически переносить в другую. Например, термины буддизма и христианства формировались тысячелетиями и независимо друг от друга. Разумно ли известные христианские термины, такие как душа, благодать, грех и т. д., обладающие специфическими значениями, переносить в буддийские тексты?
(6) При переводе текстов какого-либо малознакомого учения мы используем прежде всего те слова и понятия, которые нам более знакомы и привычны. Они первыми приходят нам на ум. В результате вместо адекватного постижения текстов учения (что является целью) происходит вытеснение познаваемого (т.е. менее известного) уже известным. Или, другими словами, сведение нового к старому.
(7) Но возможно ли вообще адекватное постижение? Оно не только возможно, но и осуществлялось множество раз. Один из красноречивых примеров – принятие буддизма тибетцами. Здесь мы видим колоссальный опыт адекватных переводов санскритских текстов на тибетский. Точно так же успешно переводилась и Библия, и сейчас она существует на более чем 2000 языках. Таким образом, ссылка на невозможность абстрагироваться от понятий и концептов собственной культуры ради полноценного перевода текстов иной культуры – несостоятельна. Но такие адекватные переводы, однако, невозможны (если брать корпус текстов учения) для одного человека и для одного поколения переводчиков. Для этого необходимы сотни лет.
(8) Но ни на Западе, ни в России нет пока никакой авторитетной школы или традиции, следуя которой мы с уверенностью можем выбрать адекватные термины для переводов. Пока существует только процесс в начальной его стадии. Тем более в России, где интенсивная переводческая и издательская деятельность в сфере буддизма началась (возобновилась) всего лишь 20 лет назад.
1. Но непосредственно к нашей теме. Обсуждаемые термины: на санскрите – читта, манас, виджняна; на тибетском (соответственно) – семс, йид, рнам.шес. Эти термины наиболее известны и важны, поскольку отражают то, что составляет главный предмет буддийской духовной практики.
2. Итак, санскритскому «читта» соответствует тибетское «семс». «Читта» означает: восприятие; мышление, разум, ум, сознание; сердце, нрав, характер; память; намерение, воля, желание… То есть (суммируя) читта – это психика-вообще, психика-в-целом (в отличие от тела).
Буддийские пять скандх (= «живое существо») обозначаются также (в схеме «пратитья-самутпада») древним термином «нама-рупа», т.е. буквально «психика-и-тело». «Живое существо» по-тибетски – «семс.чан», т.е. «то, что обладает психикой». (Поскольку растения не обладают психикой, их не называют существами. Не называют существами и будд (состояние будды), так как они – за пределами самсары, обители существ.)
Таким образом, наиболее адекватный перевод слова «читта» – не «ум» и не «сознание», а «психика». И этот термин применим во многих случаях. Термин происходит от греч. «психе» (дыхание; жизнь; душа, дух, ум, сознание; существо, личность, человек).
3. Греческому «психе» соответствует русское слово душа. Основные смыслы слова «душа»: (1) религиозный, в частности в христианстве, – нематериальная и бессмертная сущность, сотворенная богом; ясно, что в таком смысле «душа» неприменима в буддийских текстах, поскольку буддизм – это анатма-вада и нирешваравада; 2) общелексические (обыденные, литературные) смыслы слова «душа» мы видим в таких выражениях, как «душа ушла в пятки», «душа не на месте», «обрел душевное равновесие» и т.д. В этих смыслах слово «душа» может употребляться в буддийских и любых текстах.
4. Синонимом «читты» часто выступает «манас». В буддийских первоисточниках, например в Дхаммападе, попеременно применяются именно эти два термина.
5. Слово же «виджняна» («сознание», а точнее, «распознавание») найти труднее – термин менее употребителен в буддийских источниках. Его нет ни в «Четырех Истинах», ни в «Восьмеричном пути», ни даже в списке 37 факторов Пробуждения. Если исключить буддийскую школу «Виджняна-вада», то термин «виджняна» появляется почти исключительно в связи с пятой скандхой, которая и обозначается этим термином. Но это как раз и показывает, что термин «сознание» не охватывает всю психику, поскольку остальные скандхи, кроме первой, относятся к области психического. (Термином «виджняна» обозначается также одно из двенадцати звеньев «взаимозависимого возникновения» (1 — неведенье, 2 — карма (или самскара), 3 — виджняна, 4 — нама-рупа….); это одно из немногих мест, где «сознание» выступает в качестве синонима «психики».)
6. Каково значение слов «ум» и «сознание» в западных языках?
(1) Если мы просмотрим английские, немецкие и русские толковые словари, а также психологические тексты, то увидим, что «ум» и «сознание» синонимичны. Английское mind (в широком смысле) приблизительно совпадает с «читтой».
(1а). Ум (в русском языке) – способность мышления, познания и понимания. Но мышлением проникнуты все проявления нашей психики: например, мы видим не столько глазами, сколько умом.
(1б). Сознание – это восприятие-и-понимание, способность осмысленно воспринимать действительность; это знание + ясность («свет»), ясное знание. Сознание подобно лучу света, выхватывающему объекты из тьмы или полусумрака неосознаваемого. Сознанию свойственна непосредственность. Сознавать (ясно понимать) – значит «видеть», непосредственно ощущать собственное существование, звуки, внешние предметы, внутренние состояния, смысл слова или фразы. Существует сознание зрительное, слуховое; умственное (мано-виджняна), т.е. восприятие умом. Отсюда опять же видно, что «сознание» – лишь один из аспектов психики, ума: ведь, кроме восприятия, ум обладает и другими функциями. Сознание связано с отношением «субъект-объект», сознание почти всегда есть сознание чего-то (см. описание пятой скандхи); сознание интенционально. В связи с этим можно отметить, что сознание связано с вниманием. Мы осознаем то, на что направлено наше внимание, т.е. на чем сосредоточена наша психика. Если внимание полностью отвлечено от объекта, он не осознается.
Очевидно, что в человеческом сознании в той или иной степени присутствует самосознание, ведь познает отдельный индивид, обладающий чувством «я»; мы говорим: я знаю, я чувствую. Мы обладаем чувством, что познание принадлежим нам. Эту принадлежность отражает префикс «со» в слове со-знание.
Слово «сознание» соотносительно. Сознанию противоположно отсутствие сознания, его «отключенность», его потеря («быть без сознания»); а также действия или события (физические, вербальные или умственные), совершающиеся помимо сознания. Сознание отсутствует не только в глубоком сне, но и в состоянии сверхсознания (самадхи), в обоих случаях исчезает отношение «субъект-объект».
Слово «сознание» (как сознательно устанавливаемый термин) неоднозначно. Значения его таковы: (1) ясное знание, состояние осознавания себя и окружающего («он пришел в сознание», находится в сознании); о сознании в этом смысле говорилось выше; (2) психические процессы, происходящие в «голове» (внимание, память, воображение, мышление, самосознание), в противоположность тому, что называют волей и чувствами; (3) у Гегеля и в марксизме «сознание» употреблялось в самом широком смысле – как всё психическое (включая дух), в противоположность материальному («бытие и сознание»).
7. Применение терминов «ум» и «сознание». Несмотря на синонимичность «ума» и «сознания», термины «манас» или «читта» (как обозначающие основной объект духовной практики в буддизме) предпочтительнее переводить словом «ум», а не «сознание»: например, «деяния тела, речи и ума».
Аргументы:
А.Терминологические сложности. Кроме «сознания», существует бессознательное (кома, глубокий сон…) и неосознаваемые процессы и действия, и потому, если всё психическое обозначить одним словом «сознание» (к чему склонны некоторые авторы), мы приходим к терминологической абсурдистике – бессознательному сознанию. Осознавание, что ясно уже из самого слова, есть процесс осознавания неосознанного, в том числе не осознанного в самом себе (недостатков, особенностей), то есть оно неизбежно подразумевает неосознанное и без него невозможно. Как уже отмечено, сознание – это объектное знание и ясность, но в состоянии комы нет ни объекта, ни ясности. Этот термин, как уже сказано, довольно редок в самих буддийских источниках. Он применяется в узком значении, специализирован. В известном выражении «деяния тела, речи и ума» замена «ума» «сознанием» выглядит искусственным.
Б. Слово «сознание» малоупотребительно и не имеет глубоких корней в русском языке. Нет ни одной пословицы-поговорки с этим словом. Да и в литературном языке оно редкость, в отличие от «ума» или его синонима – «головы». В логике (науке о правильном мышлении) не применяется этот термин, во всяком случае, можно без него обойтись; так что мышление, ум есть нечто отличное от сознания. Не применяется этот термин и в трудах по духовной практике, например в христианской аскетике (см., например, книгу «Невидимая брань»), где говорится не о сознании, а об уме, воле, помыслах и страстях.
(«Историческая справка»). Слово «сознание» (лат.: conscientia), если не создано, то, во всяком случае, явно востребовано средневековыми христианскими теологами, а затем из латинского перешло в другие европейские языки (в русский позже остальных – видимо, только в 19-м веке). Естественно, что это слово – conscientia – несет христианские коннотации. Оно означает «совместное знание», «(само)сознание» и «совесть» (а также «сообщники»). Некто сознательно (т.е. намеренно) совершает грех и затем сознается (т.е. признается) в содеянном; угрызения совести (conscientia во мн. ч. означает «угрызения совести») приводят его к исповеди и покаянию. Ясно, что «ум», «мышление» свободны от подобного идеологического, христианского и морально-юридического «привкуса» (коннотаций). Ум нейтрален и беспартиен. И очень важно, чтобы термин имел глубокие корни («этимологическая память») в родном языке и пробуждал многочисленные ассоциации, связанные с духовной практикой, не скользил по поверхности сознания.
В. Хотя ум, в отличие от сознания, менее экспансивен и более скромен, он обладает признанным свойством не только представлять самого себя, но обозначать и личность в целом. Мы говорим «великие умы Европы», но не можем сказать «великие сознания». Вероятно, этому препятствует то, что «сознание» – среднего рода. Но, чтобы обозначать человека, оно должно быть мужского. «Бесполость» сознания не случайна: она указывает на то, что сознание – нечто абстрактное, аспект, свойство, сопровождающее многие психические процессы: мышление, припоминание и т.д., но само оно не является этим процессом (как цвет присущ предметам, но не существует сам по себе, независимо от них). Таким образом, «ум» по степени своей применимости приближается к универсальной применимости местоимения «я», хотя все еще далеко отстоит от него.
8. Существует мнение, что «виджняна (пятая скандха) – тоже не сознание (вопреки обычному переводу), а явление высокого уровня, достигаемое йогической (медитативной?) практикой. Как кажется, наиболее к слову и понятию «сознание» приближается «самджня» (третья скандха). Префикс «сам» придает слову значение направленности, ограничения или совместности, а «джня», как легко догадаться, означает «знание». Хотя «самджня» переводится как восприятие, представление, понятие, различение, распознавание (perception, idea, image, concept, recognition), но, судя по определению-описанию, это – осознание, определенное знание, когда мы, например, четко (однозначно) осознаем, что, например, это зеленое, а не синее или желтое, что это мужчина, а не женщина и т.п. К тому же в выражениях (на санскрите) «потерять сознание», «обрести сознание» (= «прийти в себя») употребляется именно слово «самджня», а не «виджняна». Но опять-таки «самджня» не может быть обозначением всей психики, а только, как видим, одного из проявлений ее.
9. Резюме. Употребление терминов ум и сознание в буддийских текстах на русском языке зависит, конечно, от контекста, но при этом, когда речь идет об общем обозначении психики, то следует применять термин «психика» или «ум» (в широком смысле), соответствующий термину «психика». Слово «душа» неприменимо в христианском смысле, но вполне применимо в нетерминологическом общелексическом смысле. Так же, как множество других «христианских» слов.
Духовной практикой занимаются сознательные существа. Поэтому они не только объекты, но и субъекты практики, т. е. сами для себя являются объектом вследствие способности к самосознанию. Очевидно, что в процессе практики меняется живое существо целиком (пять скандх). Поэтому объект- субъект духовной практики, как то видно из текстов и нашего словоупотребления, обозначается не только словами «ум» или «психика», но также словами «я» («мы»), личность, индивид, человек и (живое) существо.