1. Существуют темы, в которых, несмотря на многолетние исследования и бесчисленных «очевидцев», так и не возникает определенности. Таковы «снежный человек», НЛО и парапсихологические явления.
Из последних возьмем только те, что связывают с приобретением информации. Это, прежде всего, телепатия, ясновидение (относятся к настоящему) и проскопия (провидение будущего).
2. Если мы обратимся к наиболее авторитетным западным текстам, то увидим, что о телепатии и ясновидении как средствах познания в них почти ничего нет. Платон, Аристотель, Декарт, Спиноза, Кант и т. д. ничего не говорят о телепатии как средстве познания. Чувственное и рациональное – вот два основных вида познания, о которых почти исключительно идет речь в западной философии. Органы чувств и мышление, материальным субстратом которых признаются нервы и головной мозг, суть основные средства познания. О телепатии, «двойном зрении» ирландцев и т.п. мы кое-что читаем в «Философии духа» Гегеля, который, однако, не относит их к существенным средствам познания.
3. Вообще легко заметить, что о телепатии и прочих экстрасенсорных явлениях говорится всегда как о чём-то необычном. Уже это означает, что они, если и встречаются, то весьма редко. Обычно случаи необычных восприятий связаны с экстраординарными экстремальными ситуациями: смерть или угроза смерти близкого человека, опасность для жизни или благополучия, — при условии, когда, даже если бы мы и хотели, мы не можем получить информацию обычным путём (встреча, телефон, письмо) из-за отдалённости, труднодоступности и из-за непредсказуемости, неожиданности происшествия. Совершенно очевидно, что подобные экстремальные ситуации — редкость, и обычная жизнь большинства из нас состоит из обыденных действий, основанных на деятельности наших органов чувств и мышлении. Все основные результаты, к которым мы приходим в науке, технике т.д. являются результатами наблюдения и мышления и применения их в практической жизни. Казалось бы телепатия и ясновидение могли бы успешно применяться для раскрытия преступлений и т.п., но повсюду в мире мы видим полицейских, а не телепатов. Короче говоря, вся основная материальная и духовная культура земной цивилизации создана трудом рук, деятельностью органов чувств, ума и воображения, а также, что касается духовных учений, опытом высших переживаний.
4. Западная культура, философия, прежде всего рационалистична. Может быть, Греция была более многостороння, но Европа взяла от Греции прежде всего рационализм. Но кроме Афин существовал ещё и Иерусалим. В иудео-христианском учении, т. е. монотеизме, иррационального несомненно больше, чем в западной философии. В Ветхом и Новом Заветах мы встречаем описания пророчеств, произносимых по внушению Святого Духа, и вещие сновидения. Сверхъестественные силы: дар пророчества, дар видения будущего (прозорливость), непосредственное чтение мыслей (или, скорее, может быть, психологическая опытность, позволяющая проникнуть в чужие мысли и чувства?), восприятие происходящего на расстоянии (разговор и действия подходящих к обители отшельника паломников) приписываются христианским подвижникам. Но при этом, во-первых, жизнь этих подвижников не состояла исключительно в проявлении этих способностей, а в повседневных трудах, и, во-вторых, эти проявления приписывались действию божества (Святого Духа). Проявление сверхчувственных способностей не оценивалось однозначно положительно («род лукавый и прелюбодейный знамения ищет…») и даже прямо осуждалось:
«Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых. Ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это… (см. далее о пророке от Бога) (Второзаконие, 18).
5. В отношении к знанию мы встречаем на Западе также слово «вера» и описание духовного опыта (Плотин, Н. Кузанский), который можно назвать интуицией в высшем смысле (с исчезновением субъекта или объекта). Но ясно, что эти виды знания, познания не имеют отношения к телепатии или ясновидению. Следует отметить, что эти последние, по-видимому, не могут дать ничего качественно нового сравнительно с обычным познанием через органы чувств и рассудок и по своим объектам они не выходят за рамки обычного мирского (самсарического) опыта: что же особенно нового я узнаю, если непосредственно прочту чужие мысли или с помощью ясновидения обнаружу пропавшую вещь? (См. случаи проявления С. Саровским необычных способностей — в его жизнеописании). Или как выразился Б. Рассел отвергая ценность телепатии: «что интересного в том, что я буду воспринимать болтовню старух и попов в соседнем городе».
Легко отметить также, что телепатия, ясновидение или видение прошлых и будущих событий не являются по своему характеру какими-то новыми формами знания — это процессы, протекающие в форме образов (чаще всего) или мыслей.
6. Если мы обратимся к первоисточникам индуистских учений и буддизма, то здесь мы также не увидим того, что сверхъестественные способности и чудеса занимают какое-то особое место в духовной практике (развитии, совершенствовании). Так, «Веданта-сара» Садананды, излагающая духовный путь адвайта-веданты, вообще не упоминает о каких-либо необычных способностях. Приобретение знаний и дальнейшее духовное совершенствование состоит, согласно веданте, из трёх этапов — а) «слушания» (шравана), т.е. получения знания из первоисточников и из уст гуру; б) осмысления полученного, его практического применения в поведении, деятельности и в) переработки в медитации. Медитация (дхьяна, или нидидхьясана), т.е. уже сверхрациональное состояние психики, имеет результатом самадхи, высший вид которого характеризуется исчезновением субъекта и объекта. Аналогичная схема (слушание, осмысление, дхьяна) присутствует в буддизме.
При этом различные «сверхчувственные способности» (сиддхи или риддхи) являются следствиями очищения и сосредоточения психики. Примеры применения этих способностей мы видим из жития Миларепы: например, он заранее знает о приближении к его обиталищу Гамбопы и, зная также о его неустранённой гордости, в течение двух недель не допускает его к себе. «Чтение мыслей» (непосредственное восприятие состояния психики другого человека или животного) и ясновидение (видение происходящего на огромном расстоянии), а также предвидение или предсказание будущего (того, что произойдёт в будущем) — обычные атрибуты жизнеописаний великих подвижников и учителей (ср. например описание или упоминание подобных явлений в Евангелиях или некоторые эпизоды из буддийских сутр).
Из первоисточников индуистских систем (сутр) лишь Йога-сутра описывает сиддхи с большой подробностью. Сиддхи, согласно автору Йога-сутры, обретаются или проявляются при делании объектом сосредоточенного ума (самъяма) различных явлений. Соответственно проявляются способности: знание смысла звуков, издаваемых всеми существами, знание прежних своих существований (благодаря непосредственному восприятию самскар), знание психики другого существа; знание (т.е. восприятие) чрезвычайно мелкого (микроскопического), скрытого препятствиями или чрезвычайно удалённого (что недоступно обычному зрению), знание (непосредственное восприятие?) собственного тела и постижение (познание) собственной психики (читта); способность выведения своей психики из собственного тела и внедрения (вселения) её в тело другого существа (способность описываемая, кстати, в житиях Марпы и Шанкары). Благодаря работе сосредоточенного ума (сампраджнята-самадхи) любые объекты постигаются в совершенстве и возможно достижение всезнания (ЙС, III, 49). Но всезнание относится к области самсары, высшая реальность — вне того, что мы называем знанием, т.е. результатом субъектно-объектного отношения, т.е. отражением объекта в субъекте (уме, сознании, психике).
Но примечательно при этом, что сиддхи называются сиддхами, т.е. буквально достижениями или совершенствами для ума недостаточно сосредоточенного (ибо, согласно комментариям их достижение укрепляет веру, необходимую для духовного развития), и являются препятствиями для ума, достигшего сосредоточения (т.е. для того, кто способен полностью контролировать свой ум, поскольку при увлечении ими (при отсутствии вайрагьи) возможно падение в самсару. (см. ЙС, III, 37, 50).
7. В общем и целом, владение сверхъестественными силами, как видим, опасно (служит соблазном и уводит с истинного пути), применимо, обычно, в редких случаях и к тому же требует, по-видимому, очень много умственной энергии (которую можно было бы направить на более ценные вещи) и в результате к тому же, необычным способом достигается по большей части то, что гораздо легче достигается вполне обычным. В связи с этим Рамакришна называл «чтение мыслей» пустяками, и рассказывал также характерную притчу о том, как некий энтузиаст потратил 20 лет на то, чтобы обрести способность ходить по воде как по суху, на что его учитель сказал: «ты потратил 20 лет тяжкого труда на то, что может сделать любой человек, дав монетку перевозчику!».
(В связи с этим неплохо вспомнить повесть Л. Толстого «Отец Сергий»).
Гипертрофия сверхъестественных сил, всяческих чудес, тайн, «эзотерики» и т.п. обычно говорит о незрелости учения, в котором они играют такую выдающуюся роль, и даже о прямом шарлатанстве и стремлении использовать обман, всяческие фокусы и таинственность с целью быстрейшего приобретения последователей и приверженцев. (См., например, книгу Соловьёва. Современная жрица Изиды. Со статьёй К. Воннегута). Причём, вполне возможно, это (субъективно) используется искренне ради благих целей, ради обращения в истинное учение.
Не отрицая действительного существования «сверхъестественных» сил, сверхчувственного восприятия, следует помнить о том, что они являются побочным результатом духовного совершенства, которое достигается огромным трудом, практикой истинного духовного учения, что подразумевает личный контакт с учителем и т.д. (и в частности его согласие и благословение). В условиях моды (или лучше сказать, эпидемии) на сверхъестественное, иррациональное, когда «энергетика» и «экстрасенсорика» изучается по книжкам и под руководством новоявленных самодельных «учителей» 9/10-х того, что объявляется парапсихологическим, на самом деле относится к психологии (внушение, самовнушение, игра воображения и необоснованные истолкования).
8. Всё сказанное справедливо и в том случае, когда духовная информация и даже тексты учений (конечно тайных!) получают якобы путём сверхъестественных способностей. Очень часто оказывается, что сверхъестественные способности относятся к области воображения, а полученные тексты — не подлинные, т.е. также плод воображения.
Существует известный и твёрдый принцип — контакт с учителем должен быть прямым, личным, также и тексты учения нет необходимости отыскивать с помощью ясновидения — либо они есть у учителя, либо их можно взять в общине или в библиотеке.
Результаты контактов с учителями, текстами, неизвестными источниками информации «через астрал», с помощью выхода из грубого физического тела, «полётов» в Шамбалу и т.д., как и сами эти контакты оказываются обычно иллюзией, продуктом воображения, фантастическими проекциями ума, а иногда и проявлением болезни. Ранее, в 19 в., в первой половине 20-го, когда о Востоке, в частности о буддизме, ещё было мало что известно, или первоисточники по идеологическим причинам были труднодоступны, ещё были побуждения преодолеть «информационную депривацию» необычными способами. Но сейчас так много текстов переведено, что уже одному человеку не освоить всё то, что издано на доступном ему языке (английском, немецком или русском). Во времена Е. Блаватской и Е. Рерих ещё можно было придумывать тексты и выдавать их за первоисточники, добытые или прочтённые с помощью ясновидения, но сейчас основные своды первоисточников индуизма или буддизма (например, Кангьюр и Данджур) отчасти изданы и полностью описаны и перечислены по названиям, так что выдаваемое за индуизм и буддизм (все основные школы которых также известны) легко сверить с известными первоисточниками или по крайней мере воспользоваться общими описаниями индуистских и буддийских школ, чтобы увидеть, что выдаваемое за первоисточник — в действительности значительно искажено или даже представляет собой эклектическую окрошку, созданную фантазией её автора.
Даже если бы ясновидением необходимо было воспользоваться, то надежды на получение точной детальной информации (а текст, в котором важна каждая буква и каждый знак требует такой фотографической точности) нет. В данном случае информация передаётся большей частью в образной обобщённой форме, и удалённость источника (объекта), сама среда (пространство психическое) и реципиент, его индивидуальные особенности — делают результаты весьма ненадёжными и субъективными. Это отмечал ещё Гегель: (Философия духа, М., 1977. С. 169- 170).
Короче, с развитием цивилизации во многих прежних навыках отпадает необходимость: зачем иметь сверхпамять, если можно не запоминать, а записывать, зачем развивать телепатические способности, если можно просто позвонить по телефону, зачем пользоваться ясновидением, когда нужный текст может легко оказаться на нашем столе?
9. Возникновение, существование, длительное сохранение, развитие или отмирание и исчезновение происходит в силу достаточных причин и условий, в силу необходимости, в силу потребности и важности для жизнедеятельности. Всё возникает и существует в силу достаточной причины. Письменность возникает, изобретается в силу потребности в ней. От пиктографического письма отказываются вследствие бòльшего удобства иероглифического. Книгопечатание вытесняет переписчиков и т.д. Органы чувств и различные психические способности возникают в силу потребности, в силу «жизненной необходимости», — так, без органов чувств мы не могли бы существовать. Полезные или необходимые способности сохраняются и совершенствуются, а не необходимые редуцируются или отмирают. Эта столь очевидная закономерность является, к сожалению, аргументом не в пользу органической присущности парапсихологических способностей живым существам, — по крайней мере, в их обычном существовании.
«Главным аргументом против той природы парапсихологических явлений, которую им приписывают их сторонники, является эволюционный принцип. Об огромной полезности дара ясновидения для выживания не может быть двух мнений. Зачем нужны чувства, когда можно путём ясновидения мгновенно приспосабливаться к условиям окружающей среды? Польза телепатии тоже была бы громадной, хотя, несомненно, меньшей… неслыханное богатство сигнальных органов, присущее миру животных, от насекомых до антропоидов, свидетельствует против наличия у них телепатической связи… какой бы микроскопической ни была эта способность, естественный отбор усилил бы её, сконцентрировал и закрепил в течение миллионов лет эволюции. Эволюционный аргумент, поэтому заставляет предположить, что телепатия, если она существует, является функцией только высокоразвитого мозга. Но телепатия на антропологическом уровне даёт особые выгоды для выживания только при наличии языка. Что это за передача мыслей, когда нечего передавать, ведь без языка нет логически упорядоченного мышления…. Даже за историческое время порядка 10-13 тысяч лет прогресс этих способностей должен быть заметен, о чём, однако, нам абсолютно ничего неизвестно… Отсюда напрашивается вывод: те свойства парапсихологических явлений, которые вызывают у нас наибольший интерес, являются в чём-то побочным, посторонним.» (Ст. Лем. Маска. М., с.281-82).
(Статья «О сверхчувственном познании» написана Лемом в 1974 году).
«Я в общих чертах представил две закономерности, которые проявляются в области сверхчувственных явлений: их подчинённость духу времени и неуловимость. В соответствии с духом нашего времени иррациональное тайное знание превратилось в рационализированную психотронику, ибо эти явления всегда попадают под опеку области знания, которой в данную эпоху присваивается наивысший социальный статус… Из-за неуловимости всех этих феноменов мы не в состоянии так их сгустить, сконцентрировать, усилить, чтобы они удовлетворяли хотя бы минимуму исследовательских критериев, чтобы их можно было воспроизвести и выделить среди случайных отклонений длинных серий хаотичных по своей сути событий.
Из всего этого следует удручающий вывод… Я считаю, хотя и не мог бы этого доказать, что в ближайшие 50 или 80 лет ничего принципиально важного в рассматриваемой области не произойдёт. …. Всё по-прежнему останется в полумраке на границе принятия наукой и изгнания из неё, и вместе с тем по-прежнему будут даваться самоуверенные обещания быстрого успеха, решающего перелома, который уже близок, обещания необычайных открытий, весьма полезных для различных областей жизни, и по-прежнему они будут завершаться положением, которое не будучи ни полным разгромом, ни победой, носят в шахматах название пата» (с. 271-272).
10. Таким образом, ни среди животных, ни в обычном человеческом обществе, в особенности с развитием его цивилизованности, сверхчувственные способности не играют существенной роли. Они проявляются, — если только это действительное проявление, а не неправильная интерпретация естественных явлений в духе сверхъестественных, — в сравнительно редких экстремальных случаях, и законными носителями этих способностей, которые должны применяться для благих целей, являются обычно продвинувшиеся на духовном пути (т.е. прежде всего контролирующие свой ум) личности. Эти способности описываются как побочный результат достижения высших духовных ступеней, связанных прежде всего со степенью концентрации ума. (Тексты в буддизме: Абхисамаяланкара, Висуддхимагга, Дигханикая, сутра 2).
Возникает предположение: возможно сверхъестественные способности естественны для сферы для нас необычной, которую мы назвали бы сверхъестественной, или, по крайней мере, выходящей за сферу возможностей обычного ума, и которая переживается в состоянии дхьян и самадхи. Неясная природа времени (что такое время?) и даже пространства, и недоступная для обычного ума реальность высших переживаний, предполагают, возможно, непосредственное восприятие природы всего происходящего, и в том числе непосредственное восприятие не только настоящего, но прошедшего и будущего.
Но, во всяком случае, следует предполагать, что овладение сверхъестественными способностями требует огромных трудов и терпения и может быть успешным и позитивным лишь в контексте практики истинного духовного учения.