«Нет ничего более противоположного, — писал Пеги, — функциям науки, чем функции преподавания, поскольку наука требует вечного беспокойства а преподавание – неколебимой уверенности». …
В ходе многолетней преподавательской деятельности более или менее незаметно вырабатывается привычка придавать мыслям определенную форму. Эта привычка заставляет отворачиваться от новых идей и благоприятствует выработке далеко не бесспорных ортодоксальных взглядов. Хорошо известно, что иногда некоторые очень крупные ученые в течение довольно длительного времени мешали развитию науки, упорно отказываясь признать новые точки зрения, которые затем оказывались правильными и плодотворными. Несомненно, что часто такая позиция ученых объясняется их преклонным возрастом, их привязанностью к представлениям, воспринятым в то время, когда они, будучи молодыми, формировались умственно. Но несомненно и то, что эта недостаточная гибкость ума является следствием длительной привычки к преподаванию…, которое, вынуждая взять за основу некоторые принятые идеи, приводит ко все более и более прямолинейным утверждениям. Так, часто повторяют в лекциях или книгах: «Хорошо известно, что…», что в конце концов даже перестают исследовать основы, на которых покоятся эти столь известные утверждения…» (Луи де Бройль. Эволюция научного языка. В книге: По тропам науки. М.,1962. С. 342-344).