Новая книга

Основное содержание сборника – в статьях: «Пойми меня!» (с этой небольшой статьи, возникшей спонтанно, началось осмысление проблематики переводоведения), «Перевод и герменевтика восточных текстов» (по сути это сокращенное изложение обширной монографии), «Типичные ошибки в русскоязычных буддийских текстах» (сводка разных видов переводческих неадекватностей), «Переводчики и права насекомых», «Качества переводчика и перевод как деятельность», «Выбор термина», «Лексика буддийская и христианская…».

Кроме этого даются краткие практические советы по развитию писательских навыков и изучению иностранных языков. Материал книги основан на многолетней практической работе с переводами и редактированием текстов, но тем не менее он не рассматривается как сводка каких-то неколебимых парадигм, правил или истин. Многие темы, а в особенности выбираемая терминология и связанные с нею концепции, например, категория абсолюта буддизме, неизбежно вызывают дискуссии, которые вряд ли могут быть завершены в ближайшее время…

Предыстория. Осенью 1965 года случайно увидел журнал «Индия» и заинтересовался йогой. В 1966 году впервые обнаружил Дхаммападу в переводе Топорова и читал Свами Вивекананду, Абхедананду и др. Это произвело огромное впечатление. В особенности идея сверхсознания (как высшая духовная ценность), которая не очень проявлена в западной философии и христианстве. Стал практиковать йогу. Затем (будучи студентом философского факультета ЛГУ) начал изучать английский и санскрит и занялся переводом ключевых текстов индуизма – «Йога-сутр» и «Веданта-сары» («Сущность веданты») Шри Садананды. Потом принялся за тибетский, переводил некоторые тексты Нагарджуны, Цонкапы, Гампопы. Вместе с Ю. Жиронкиной мы редактировали и издали «Путь Бодхисаттвы» Шантидевы, а затем и несколько книг Далай-ламы.

И вот, переводил и редактировал я лет 30 и однажды наступило некое озарение и возникло побуждение написать о переводе вообще (см. статью «Пойми меня!) и возникло видение: число ошибок и прочих изъянов в переводах не бесконечно, они повторяются, то есть существуют типичные ошибки в переводах! В чем ценность теории перевода? Можно десятки лет переводить (то есть заниматься практикой перевода) и повторять те же самые ошибки из года в год. Осознание изъянов помогает их устранить. А описание (классификация) изъянов способствует тому, чтобы и другие их устранили. Описав основные типы ошибок, я с тех пор уже почти не встречаю новых видов ошибок в переводах. Мне теперь встречаются обычно лишь «старые друзья».

В осмысление любой темы должно входить знание истории вопроса. Когда возникает потребность в переводах в истории человечества? Согласно библейской легенде – когда Бог остановил строительство Вавилонской башни путем «смешения языков», а до этого «был один язык и одно наречие» (Бытие, 11, 1).

Но всё это – долгая история и о ней кое-что ниже… а «предисловие должно быть кратким, иначе его не прочтут» …

——-

P.S. Если мы встречаем книгу с названием «Общая теория перевода», а открыв ее, обнаруживаем, что автор опирается почти исключительно на англоязычные источники, то возникает вопрос: что же это за «общая теория»? Общее – это то, что относится к нашей планете в целом. А это еще, как минимум, помимо европейских языков – санскрит, тибетский, китайский, японский, арабский… (учитывая ареалы распространения индуистской, буддийской и исламской культур).

И: слегка перефразируя К. Ушинского из предисловия к его «Антропологии»: Мы едва ли заблуждаемся насчет полноты и достоинства нашего труда. Мы ясно видим его недостатки: его неполноту и в то же время растянутость, недоработку его формы и беспорядочность содержания. Мы знаем также и то, что он многих не удовлетворит. Труд наш не удовлетворит в т. ч. и тех специалистов, которые думают, и весьма справедливо, что для писателя, берущегося за изложение этой темы, и притом не одной какой-нибудь переводческой теории, а желающего выбрать из всех то, что можно считать фактически верным, следовало бы иметь побольше познаний и поглубже вдумываться в изучаемый предмет. Вполне соглашаясь с такими критиками, мы первые с радостью встретим их собственный труд, более полный, более ученый и более основательный; а нас пусть извинят за эту первую попытку именно потому, что она первая.

Санкт-Петербург, 2 июля 2021 г. Б. Загуменнов.