ПАНТА РЭЙ — июнь 2011 г.

Автор: | 10.06.2011

На протяжении столетий мы были обусловлены национальностью, кастой, классом, традицией, религией, языком, воспитанием и образованием, литературой, искусством, обычаями, всякого рода условностями, пропагандой, экономическим давлением… нашими друзьями, нашими переживаниями – всеми влияниями, которые только можно себе представить и поэтому наша реакция на каждую проблему является обусловленной. Осознаете ли вы, что вы обусловлены? – вот первое, о чем вы должны спросить себя, а не о том, как освободиться от вашей обусловленности. … Если вы удовлетворены вашей обусловленностью, вы, очевидно, в отношении нее ничего не будете предпринимать, но если, начетная осознавать ее, вы не испытаете удовлетворения – вы ясно поймете, что никогда не действовали вне обусловленности. Никогда! И потому вы всегда живете в прошлом, которое мертво. 

Дж. Кришнамурти

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

1.  Об уровнях научной деятельности. 

«…знание знанию рознь. Знать ту или иную науку можно по-разному. Человек может обладать достаточно большим объемом знаний в определенной области. Но это знание, если оно лишь расширяет его кругозор, … грамотно вести беседы на данные темы, но не больше, может быть названо эрудитским. 

Другой уровень – человек не просто знает ту или науку, но постоянно использует это знание в своей практической деятельности, в частности преподает. Однако при этом исследовательской работы в данной области науки он не ведет. Это профессионально-практическое знание. 

С высшей формой знания науки мы имеем дело тогда, когда человек занимается решением нерешенных еще задач, поискам истины в данной области, сам делает открытия. Это – профессионально-исследовательское, профессионально-творческое или просто подлинно профессиональное знание. Такой человек является специалистом, а его знание научным – знанием в полном смысле слова….»

(Ю.И.Семенов, в книге: С.В.Илларионов. Теория познания и философия наук. М., 2007, с.6).

2.  РОССИЯ сегодня. Шокирующие цифры. И до сих пор немало тех, кто убежден в положительности «реформ» в последние 20 лет. Но вот данные социологов. Только 10% считают, что их жизнь улучшилась, 25% — что ухудшилась, 35% — статус кво. 13% хотели бы навсегда уехать из России, 1/3 хотели бы уехать на заработки. 2/3 хотели бы расстрелять олигархов. Общее настроение: «так дальше жить нельзя» и «жизнь у нас устроена несправедливо».

3.  Как вылезти из себя? «Человек никогда не поймет, насколько он антропоморфен», сказал Гете. Но… Раз мы знаем о своей антропоморфности, значит, мы уже сделали шаг к выходу за ее пределы. Отметим также, что в фольклоре (сказках и рассказах о колдунах и ведьмах) нередко речь идет о превращении человека в животных (в волка, свинью и т.д.). То есть уже на уровне фольклора и верований люди не находят ничего уж необычного в мыслях о «выходе» из себя, и в обратном входе в себя. 

Тем не менее, вопрос отражает серьезную проблему. Мы видим (и судим) обо всем сквозь призму своих взглядов, воспринимаем посредством специфических органов чувств и т.д. и во многом воспринимаемое нами – это смесь субъективного и объективного, где субъективное иногда достигает почти 100%.

4.  О знании людей. В обыденном общении этот вопрос редко возникает всерьез. Он возникает, когда появляются проблемы во взаимоотношениях или у тех, кто постоянно имеет дело со многими людьми и надо быстро решать, кто есть кто. Что здесь прежде всего? Во-первых, первое впечатление от встречи, от беседы; это общая суммарная реакция нашей психики, нашего общего психологического опыта, нашего сознания и подсознания. Это впечатление нередко остается верным и в последствии. А затем, во-вторых, как и всегда – дела этого человека, поступки. Факты его взаимоотношений с людьми. (А также отзывы тех, кто его хорошо знает). Результаты его деятельности (тексты). Соответствие слов и дел. 

Существенно: каковы важнейшие интересы, цели и проблемы. И еще: «…о человеке нельзя судить по тому, что он сам о себе думает…»(Маркс).

5.  Кстати, нашим антисталинистам: «Я хочу напомнить об истине, которую очень часто забывают – любая оценка прошлого есть, по сути, самооценка…, есть всегда демонстративное самоутверждение оценивающего» (Ю.И. Пружинин, из дискуссии о философии в СССР во второй половине 20 века — в ж-ле «Вопросы философии»).

 

6.  (Журналистские афоризмы) 

«У нас наступила не оттепель, а скорее размягчение мозгов».
«У нас не очищение, а освобождение места для собственных пороков».
«Мы теперь страна не столько «овощей», сколько сорняков». «Если он упадет с высоты своего самомнения на уровень своего айкью, то он разобьется».
«Самая большая опасность для приличного человека – оказаться в большинстве».

7.  Она – художественная личность; значит, своеобразна, своенравна, амбициозна, — значит, нетерпима, — значит, конфликтна, — значит, невротична…

8.  АКАДЕМИЗМ и Гессе. Теоретизм, узкий рационализм, академическое «недопонимание» — эти выражения я встретил в речи проф. Д.И.Дубровского, который хотел бы избежать обвинений в этом. Они отражают реальность: наши «академики» (особенно молодые), проводящие время за чтением и преподаванием, считают, однако, что они знают реальную жизнь и кичатся принадлежностью к «академическому научному сообществу», хотя зачастую сами не сделали пока никаких открытий и не внесли в науку ничего существенного нового. Этот снобизм, пустое чувство собственной важности, очень хорошо показал в свое время Г.Гессе в «Степном волке» (история с лекцией именитого профессора).

9.  Академические буддологи придают невероятное значение знанию языков и текстов. Но, во-первых, корректное изучение и знание текстов – это только часть буддийской практики. Кроме того, смыслы текстов – и в узком и в широчайшем смысле этого слова — вообще правильно постигаются в невербальном контексте. 

Далее, если тексты уже переведены с тибетского, санскрита, английского, то русскоязычные буддисты могут уже не озабочиваться изучением этих языков. Затем: теоретики-буддологи, особенно, если он филологи, слишком вдаются во всяческие грамматические детали («буква»), что к духовной практике уже никакого отношения не имеет. 

И филологи и буддологи-философы создают академические труды по буддизму, которые не призывают к практике, а своей избыточной терминологичностью и академичностью скорее отвращают от нее. Кроме того, они делают и ошибки, которые обусловлены именно тем, что буддизм они не практикуют. 

Это касается как переводов терминов, так и их отсебятинских трудов, вроде «философии буддизма» и даже «высших буддийских практик», по которым как раз нельзя невозможно практиковать. Хорошие переводы. Кто же возражает против этого? Так что непонятно, о чем спор.

10.  Аргументы от незнания. Поиски западных «технологий» для изучения буддийских текстов — из-за недостаточности знания буддизма. Ведь герменевтика и методы изучения учений изложены в самих системах. 

Парадокс: изобретают методы изучения, а оказывается, не знают элементарных приемов, излагаемых в самих системах. Но ведь логично хотя бы узнать об этих методах, а потом уже как-то относиться к ним: принимать, не принимать.

11.  Конец холодной войны. Итак, тихо и незаметно умерли «вражеские радиоголоса» («Бибиси» и проч.), оставшись только в интернете. Да и кому они теперь интересны в России?