0.1. Проблемы какой-либо системы или уровня (общества или человека) не разрешаются полностью внутри самой системы, а посредством выхода за ее пределы, переходом к более высокому уровню и более широкому контексту.
Так, невозможно научиться логически мыслить, «обрести» логическое мышление, изучая только логику, хотя логика и есть «наука о правильном мышлении». Общеизвестно, что эгоцентризм, страсть, ненависть весьма меняют наше мышление, делая его необъективным. Таким образом, логичность мышления зависит от того, что не является логикой – от «психологии», воспитания, социальной ситуации и т.д. Последние – первичны. Человек – зоон политикон, «общественное животное»; свой язык, свои знания, способы осмысления явлений он заимствует от общества. Кризис и хаос в «социуме» отражается в менталитете большинства индивидов. Сознательная личность противостоит этому, стараясь избежать отрицательных влияний, быть независимым от них.
Но в любую эпоху и в обычном и гениальном человеке, в его психике, уме, мышлении, присутствуют неосознаваемые или смутно осознаваемые стереотипы, штампы, шаблоны, «парадигмы», концепции, «архетипы», «аксиомы», установки, убеждения, которые влияют на адекватность мышления.
Сознательно принимаемые догмы или догматы неизбежно влияют на логичность мышления. Новое воспринимается с позиций догм, факты трактуются и подгоняются под сложившиеся установки. Логика начинает работать на оправдание наших взглядов и на отвержение того, что не совпадает и противоречит им. Между тем именно внимание к критике, к опровергающим аргументам, дискуссия за и против – надежное средство проверки правильности наших взглядов.
«Образ жизни определяет образ мыслей». «У кого не порядка в вещах нет его и в голове». Трудно ожидать логичного мышления от того, кто ведет «беспорядочный образ жизни», не имеет перспективных целей, постоянно меняя увлечения, регулярно опаздывает на встречи и не отвечает на письма.
Нет принципиальной разницы между поведением и мышлением. Поведение – это мышление и логика в форме действий и поступков, это материализованное мышление. Мышление реализуется на уровнях тела, речи и ума. Мышление на уровне тела (включая органы чувств, восприятие), т.е. наглядно-действенное мышление, первично. Маленький ребенок учится целесообразным действиям и вообще адекватному поведению, еще не умея говорить и абстрактно мыслить. Затем мысли передаются в форме или посредством речи. Организация речи способствуют организации мышления. «Кто ясно мыслит, ясно излагает». Для того чтобы осмыслить, понять труднопонимаемое, стоит изложить его письменно. Письменная речь требует более четкой мысли и формулировок.
0.2. Бесчисленны попытки (масса популярных учебников) уговорить, убедить, научить или даже принудить человечество «рассуждать логически», т.е. мыслить более логично, чем обычно. Впрочем, не человечество. Ведь большинство и сейчас, никогда не занималось изучением логики и даже не держало учебника логики в руках. Откуда же возьмется логичное мышление?
Хотя на словах люди обычно и признают пользу логики и даже назвали самих себя хомо сапиенс, на деле (что общеизвестно), они поступают на каждом шагу вопреки логике, идут на поводу лени, желаний и интересов. Они принимают логику тогда, когда она соответствует интересам. Отсюда понятно, что мыслить логично они будут особенно склонны в том случае, если потребности и логика не будут (в их понимании) противоречить друг другу.
Фактически, на 99% логичность мышления принудительна, мы вынуждены мыслить логично потому, что к этому нас вынуждает реальность: если наш дом находится направо, то мы, идя к дому, поворачиваем, конечно же, направо, а не налево. Мы живем в организованном пространстве и времени, и поступаем и мыслим в основном в соответствии с этим. Явления связаны друг с другом причинно. Наши поступки порождают определенные следствия. «Что посеешь, то и пожнешь». Если б нас не принуждала реальность, то мы бы жили в мире вымыслов и фантазий, т.е. не смогли бы жить вообще. Наши действия эффективны в том случае, если мы знаем действительность такой, как она есть (что, конечно, идеал). И мы терпим неудачу, если вместо реальности имеем дело с собственными утопиями. Но одно из основных средств верного познания реальности – правильное мышление. Потому очевидна его ценнность.
Тем не менее, логические ошибки мы встречаем на каждом шагу. Они совершаются даже тогда, когда мы стараемся мыслить логично. Поэтому необходимо знать вообще и видеть в конкретных случаях ложные ходы мысли.
Общеизвестно, что относительно себя люди обычно нелогичны и субъективны, а относительно других – наоборот. Эго-защитное мышление – обычное явление. Мы склонны не замечать своих недостатков, отвергать высказывания о них и благосклонно относиться к похвалам и комплиментам. Испытывая антипатию, ненависть, привязанность или пристрастие, люди крайне необъективны относительно объектов неприязни и приязни. Когда у нас плохое настроение, прохожие кажутся чертями, а когда хорошее – ангелами.
Схема: эго-защитное мышление и его проявления – симпатия и антипатия (санскр. рага-двеша) работают на всех уровнях, как на уровне самой примитивной личности, так и в т.н. «академических кругах». В результате огромная масса нашего сознания, накопленных знаний, являет собой смесь верного и малообоснованного, смесь истины и «фантазий». Ясно, что без устранения тройки «эго-приязнь-непрязнь» (что требует самопознания и практической работы над собой) не может быть речи об объективном познании. Приближение к объективности как раз и обеспечивается вмешательством извне – критикой со стороны других. «Со стороны виднее».
Логичность мышления зависит от самопознания, от способности наблюдать за собой, за тем, как наши пристрастия и интересы, «защитные механизмы», искажают наше объективное мышление. Некто за два часа медитации обнаружил у себя много недостатков, которые он до того не осознавал. Но (анекдот!) если бы он знал, что о нем говорят его друзья, то ему бы и не понадобилось подобной медитации.
И все же люди нередко податливы, внушаемы и парадоксальны. Они часто поступают даже вопреки собственным интересам, потому есть вероятность и примеры, что они (хотя бы частично) поддаются убеждениям мыслить логично и объективно. И потому нелишне сделать еще одну попытку.
Мало смысла строить системы логики. Вернее, подобныесистемы предназначены для чрезвычайно немногих.(Говорят, объем одной такой системы, созданной в Средневековье, составлял 3,5 млн. знаков). Лучше исходить из практики, из опыта. Начинать с описания и разоблачения самых распространенных ошибок в рассуждениях, которые встречаются на каждом шагу у большинства (и вызывают недоразумения и споры), а затем уже переходить к более сложному. Дабы не оказаться в ситуации человека, претендующего на высшее образование без начального.
0.3. Освоение логики, усовершенствование мышления возможно при двух условиях: (1) мы осознаём важность (ценность, необходимость) корректного мышления; причем необходимость или ценность его для всей своей жизни; (2) и в результате этого осознания чувствуем желание, а главное, потребность в работе над мышлением и (3) действительно работаем над своим мышлением и регулярно размышляем. Чтобы научиться плавать – надо войти в воду. В любом деле, для его совершенствования, прежде всего необходима действительно переживаемая потребность в нем и сама деятельность. Чтобы научиться мыслить – надо мыслить, размышлять. Специально посвящать этому время. А также читать книги, написанные на высоком логическом уровне и требующие размышления для их понимания (Платон, Гегель).
Без реальной (действительной) потребности только желание, пусть даже и сильное – безрезультатно. К примеру, иногда наивно утверждают: если вы живете в какой-то стране, то естественно знать язык этой страны. Но это только в том случае, если этот язык нам необходим, а если мы можем вполне обойтись своим, то никакие желания ни к чему масштабному привести не смогут.
——-
1. Все наши суждения – о чем-то, об объектах, о фактах. Но чтобы правильно судить о фактах, надо, во-первых, точно знать факты, во-вторых, логично (правильно) мыслить.
2. Факт, факты – это то, что мы увидели, о чем услышали, о чем прочли, это явления нашего внутреннего мира (мысли, представления, чувства) – все это, если оно становится предметом наших суждений.
3. Необходимо возможно точнее установить факты, то есть то, что есть или было на самом деле. Слухи – недостаточное основание. Необходимо опираться прежде всего на первоисточники (например, судить о какой-либо религии по ее каноническим и другим авторитетным текстам).
3а. (Неосведомленность). Не следует категорично и запальчиво судить о том, что мы не знаем достаточно хорошо. Вначале надо успокоиться и спросить себя: насколько точно я это знаю.
3б. Существуют три варианта: да, нет, и знак вопроса. То есть: (1) да, это так. (2) Нет, это не так. И: (3) неизвестно, так это или не так, верно или нет.
Не стоит слишком поспешно говорить «да» или «нет». Кто очень быстро и горячо говорит «да», столь же быстро может сказать и «нет».
3в. Существует также (4) вероятность существования или возникновения (наступления) чего-либо. Большая или меньшая. «Я уверен в этом на столько-то процентов»,- говорим мы.
4. Фактов (знания фактов) должно быть достаточное количество; не отдельных разрозненных фактов, а взятых в системе, в связи друг с другом.
4а. Образование и эрудиция – это знание теоретических фактов. Практическая жизнь, опыт дает знание практических реалий. Суждения и рассуждения должны исходить из знания, а не из отсутствия знания или фантазий, мифов, вымыслов, произвольных предположений. Незнание не аргумент» (Ignorantia non est argumentum). Тем не менее, очень многие судят на основе незнания, которое преобразуется в выдумки, принимаемые за достоверность.
5. Неправильно, исходя из немногих фактов, делать широкие обобщения. История на эту тему. Один англичанин, будучи на Корсике, встретил двух рыжих французов и записал: все французы рыжие». Нередко мы обобщаем, исходя даже из одного факта! Судим о человеке в целом по отдельному поступку. Поспешное обобщение – одна из самых распространенных ошибок.
5а. Хотя иногда по немногим деталям или даже одной детали, можно правильно судить о целом. «По когтям узнают льва». Это зависит от богатства опыта, наблюдательности.
5б. Но даже и знание одного факта что-то говорит о реальности (инопланетянин, увидав одного человека, уже знает немало о человечестве). Хуже, если мы «основываемся» на полном незнании, заменяя его фантазиями и выдумками.
6. Фрагмент, часть не следует принимать за целое, один элемент – за всю систему. Так, буддизм – это не философия, философия в буддизме – один из его аспектов. Сведение целого к части – одна из самых распространенных ошибок. Целое можно свести к темным, негативным сторонам этого целого. И тогда мы получим известное и пресловутое явление – всё красить черным цветом. Так антисталинисты сводят весь советский период русской истории к репрессиям или даже только к сталинским репрессиям. Другая противоположность – сведение явления к его светлым сторонам, т. е. абсолютизация положительного (например, идеализация дореволюционного прошлого России). Ясно, что и то и другое – элементарно нелогично, неправильно; практически любое явление, а тем более сложное социальное явление многосторонне. При этом одна и та же вещь для одних может быть хороша, а для других неприемлема. Тем не менее огромное число людей (среди них и образованные, рассуждающие порой о логике и истине) склонны вдаваться в односторонность и в крайности.
6а. Часть и целое, вид и род не следует ставить через запятую или союз «и». Очень распространены выражения: «птицы и животные», «животные и насекомые». Но ведь птицы и насекомые – это тоже животные! Здесь мы идем на поводу у обыденного языка, обыденного сознания и неосведомленности, вернее, забвения того, что учили в школе. Ведь не говорим же мы «березы и деревья росли в лесу».
7. Точно также большинство и большая часть – это еще не всё и не целое. Поэтому следует избегать абсолютистских слов: все, всё, всегда, никогда, абсолютно. Эти слова всегда неточны, поскольку «всё относительно», и их употребление может привести к искаженному пониманию.
Пример. Некто говорит: «NN – странный человек». – Да ведь все странные. (А кто не странный?), — отвечает другой.
7а. Ни в чем нет абсолютной точности. Абсолютная точность недостижима. Но степень точности должна быть достаточной, приемлемой или допустимой для данной области или случая.
8. В процессе познания и взаимодействия не существует отдельно субъекта и объекта, независимого «факта» и нашего мнения о нем. В действительности мы имеем дело обычно с диадой «факт-и-его-восприятие», «факт-и-осмысление», «факт-и-интерпретация». Идеал познания – факт как таковой, факт в голом виде. Но обычно это невозможно. Невозможно точно определить, что в диаде относится к факту, а что является его интерпретацией.
9. Это можно видеть на примере множества толкований одних и тех же событий, фактов, явлений. Толкование зависит от позиции, установки, интересов толкователя. Позиция исследователя (в идеале) должна быть абсолютно объективной, но обычно, особенно в личной и практической сферах, исследователь или даже следователь пристрастен, необъективен. Следовательно, для объективного познания необходимы «очищение ума», осознавание и устранение пристрастий.
10. Факт, событие многосторонни. Нелогично упираться в одну сторону, один аспект. Следует стремиться к всестороннему и целостному восприятию и пониманию объекта осмысления.
11. Любую вещь, факт, событие, положение, мнение следует рассматривать в контексте. В связи с ситуацией и обстоятельствами, в которые вплетены это событие, или тезис. «Абстрактных истин нет». Истина конкретна. Невозможно оценивать что-либо как исключительно хорошее или плохое, беря его изолированно, само по себе, вне связи.
Загумённов Б. 23.6.2010