1. Но Пустота – еще не самое страшное, с чем борется наш доблестный рыцарь. Он отважно устремляется в самое «логово врага». Ничто, небытие, смерть (в его понимании – это высший идеал буддизм) — следующий объект его благородного негодования. «Цель Будды, — уверяет нас всеведущий дьякон-крестоносец, — загасить огонь жизни» (с. 436). Итак, отбросив страх и сомненье, наш самоотверженный воитель готов повторить подвиг великого Данте и спуститься даже в преисподнюю, пройдя кругами ада.
Но чем все-таки речь? Оказывается, о Нирване. Что же такое Нирвана? Самый простой ответ – прекращение страданий (= третья истина буддизма) посредством устранения их причин, т. е. неведения, страсти и ненависти (= вторая истина). Что же плохого в этом? Страдания вызываются страстями (клешами), и тот, кто отождествляет свою жизнь с ними, естественно, устранение их будет считать смертью. Нирвана – это свобода от эмоциональных и интеллектуальных несовершенств, и следовательно от обычной мирской обусловленности, от «закона кармы».
Замечательный, хоть и труднодостижимый идеал. И даже во многом совпадающий с идеалом христианских святых. И, пожалуй, бороться с ним чувствует потребность тот, кто свою жизнь отождествляет с мирскими страстями, а устранение страстей (клеш) – с потерей жизни.
2. Распространенный предрассудок, что цель буддизма – небытие – результат элементарного невежества. Согласно буддизму причина страданий, причина бытия в этом несовершенном мире – неведенье и возникающая на основе его жажда, желание. Это жажда (1)чувственных наслаждений, (2) жажда бытия (т.е. существования и становления) и (3) жажда небытия (несуществования, самоуничтожения – санскр. вибхава). Об этом говорится в первой проповеди Будды. Таким образом, и невежество и христиане утверждают диаметрально противоположное тому, что прямо утверждает учение буддизма!
2а. Напротив, буддизм превозносит рождение человеком, статус человека как великую и редкую драгоценность, которая дает возможность начать духовный путь[1]. А самоубийство порицается, как и в христианстве. Так что христиане, даже ученые, рассказывают нам сказки столетней давности, когда о буддизме знали еще не так много.
3. Чуждо ли самому христианству понимание высшей реальности в отрицательных терминах – т. е. как небытия, ничто и т.п. Отнюдь нет. Вспомним об апофатическом богословии, в котором высшее понимается как непостижимое разумом. И обозначается как «божественный мрак».
Также у Бердяева: «Бог не есть и бытие, ибо это означало бы перенесение на Бога категории отвлеченной мысли. Бог есть сверхбытийственное небытие. Бог есть сущий, но не бытие. Бог есть Дух, но не бытие. Дух не есть бытие.
Все есть проявление высшей реальности, но в тоже время, что бы мы не брали в качестве объекта, высшая реальность превосходит его, этот объект не есть высшая реальность. Поэтому известный (и также апофатический!) метод в адвайта-веданте – «не то, не то!» (нети-нети)».
«Божество не есть нечто, что-то, Божество есть ничто». (Философия ф. свободного духа с.90.).
4. Более того, ничто, на которое так нападают христианине и которого в действительности нет в учении буддизма, вполне законно присутствует в учении христиан. Ведь Бог сотворил мир из ничего (ex nihilo). Ничто предшествовало миру. Это известное и неотъемлемое положение христианства. Так что христиане (что мы уже видели не раз) приписывают другим то, что свойственно им самим.