«Три черты буддийского учения оказались неприемлемыми для индийского религиозного сознания: отрицание реальности мира, отрицание реальности будущего мира и отрицание значимости доброделания». Так безапелляционно заявляет наш всеведущий богослов (хотя, как уже отмечалось, востоковедом он себя не считает).
Прежде всего, фраза А. Кураева лишена смысла. Он «индийское религиозное сознание» противопоставляет буддизму. Но всякому, кто сколько-нибудь, знаком с историей Индии, известно, что это сознание включает, по крайней мере, индуизм, буддизм и джайнизм. Поэтому вместо «индийского» следовало сказать «индуистского», иначе получается несуразица: индийское противопоставляется самому себе. Похоже, Кураев не знает того, что известно любому теософу и рерихианцу: не знает разницы между индийским и индуистским. Итак, с самого начала наш богослов несет терминологическую чушь.
Но чушь идет не только вначале, но и «в середине», по существу и содержанию утверждений: даже если мы устраним терминологическую ошибку, все равно получаем нелепость. Буддизм и индуизм как раз не отличаются друг от друга теми «тремя чертами», которые упоминает Кураев.
Что касается последней черты, т. е. доброделания, то выше (…) уже была показана нелепость этого утверждения. И, кстати говоря, известно, что именно буддизм восстал против жестоких ритуалов и жертвоприношений животных, практиковавшихся в добуддийском индуизме.
Что до «реальности будущего мира», то неясно, что именно имеет в виду наш «добросовестный» воин-исследователь. Вероятно, на христианский манер, он говорит здесь о вечной жизни после смерти: в аду или в раю, царствии небесном. Но здесь его ждет разочарование: в индуизме, как и в буддизме, рай и ад признаются, но эти состояния считаются невечными и относятся к самсаре, т. е. в определенном смысле к нереальному существованию.
И наконец о «нереальности мира». Именно эта нереальность – характерная черта классического индуистского учения, основанного Шанкарой – адвайта-веданты, которая называется также майя-вадой, т. е. буквально «учением об иллюзии».
В целом все перечисленные «черты» как раз наиболее характеризуют именно систему Шанкары. Как раз в адвайта-веданте этический аспект не акцентируется, наоборот, отдел деяний (карма-канда) противопоставляется отделу мудрости» (джняна-канда), как низшее и не могущее привести к освобождению, высшему. А в буддизме, как мы уже видели, нравственность является основой пути.
И это еще не все. На просторах Индии с нашим высокообразованным рыцарем происходит курьезный случай. Желая наглядности, он «подкрепляет» свою аргументацию о несовместимости индуизма и буддизма цитатой из книги своего коллеги Кожевникова (который лет сто назад написал целых два тома о христианстве и буддизме, и видимо был предшествующей инкарнацией Кураева) о дискуссии между буддистом и якобы правоверным индуистом. Но из цитаты явствует, что это вовсе не индуист, а… джайнист (!). Джайнизм же, как известно, так же несовместим с индуизмом, как и буддизм, хотя и относится к одной из индийских религий.
Так что здесь наш рыцарь, ища сторонников, попадает впросак (следуя за своим православным предшественником), и проявляет не иллюзорное, а вполне реальное невежество.
А.Кураеву невдомек, что линия водораздела, главное отличие индуизма (большинства его систем) от буддизма и джайнизма состоит не в «трех чертах», а в том, что последние – ниришвара-вада, т.е. это учения, не признающие бога-творца, а буддизм к тому же еще и анатма-вада, т. е. отрицает существование атмана (некоей вечной души, переселяющейся из тело в тело). Кроме того, буддизм и индуизм отличаются тем, что первый не признает авторитета шрути (веды и других), в то время как для индуизма это основа учения, священные тексты высшего ранга.
Кстати, учение Шанкары также не принимает бога-творца. Понятие Господа (ишвара), творца и правителя вселенной, относится к высокому, но не высочайшему уровню реальности. Высшая реальность – Брахмо (Брахман, абсолют). Но в результате неведения Брахмо представляется богом-творцом, обладающим всезнанием, вездесущностью и т.д. То есть представление о боге-творце есть результат смеси знания и незнания, т. е. это представление нереально, иллюзорно.
Итак, индийский поход нашего рыцаря закончился полным фиаско. Его Росинант, или скорее, Кривуля, запутался в джунглях терминов и произвольных трактовок.