Я страдаю, значит, существую. Это вернее и глубже декартовского cogito. …В человеческом вопрошании о страдании наибольший интерес представляет буддизм, стоицизм и христианство. Эти три ответа и сейчас являются основными.
Н. Бердяев
1. «В отличие от теософии, пишет А. Кураев – буддизм не ставит вопрос об истоках мира, человека и о первичных истоках страдания» (с. 398). Лихое утверждение! Мы уже видели, что факт страдания и факт причины страдания суть две (из четырех) основных истин буддизма. Было бы странно, если б эти темы не были Буддой Шакьямуни исчерпывающе изложены. И не только изложены. Буддизм дает практические методы устранения страдания: восьмеричный благородный путь ( четвертая истина буддизма).
Механизм действия страдания детально описывается двенадцатизвенной формулой взаимозависимого возникновения (пратитья-самутпада). Это учение об обусловленном возникновении и существовании явлений Будда считает наиболее ценным учением, ведущим по пути освобождения, в отличие от бесплодных размышлений о начале и конце мира, о взаимосвязи души и тела и т.д., которые никуда не ведут, и, как мы уже видели на примере христианства, кончились фактически ничем.
Это учение о Зависимом Возникновении –
Самое дорогое и сокровенное сокровище
Слов Победителя. Кто способен по-настоящему
Узреть его, узрит и Будду –
Высшего Знатока Реальности.
(Нагарджуна. Письмо к другу. Строфа 112).
Причины страданий («зла»), как они излагаются буддизмом (страсть, ненависть, невежество) понятны и очевидны. Каждый из нас видит их в ежедневной нашей жизни и в общем ходе жизни общества.
Коренные же причины страдания по христианству (дьявол, первородный грех) – в лучшем случае гипотетичны, а скоре всего воображаемы, фантастичны, мифологичны. «Ни мораль, ни религия христианства ни в одной точке не соприкасаются с действительностью. Сплошь воображаемые причины: «бог», «душа», «Я», «дух», «свобода воли» — а то и «несвобода». Сплошь воображаемые следствия: «грех», «искупление», «благодать», «кара», «прощение грехов». … Воображаемое естествознание…» (Ницше. В книге «Сумерки богов, с. 29). «Христианство принимало сторону всего слабого, низкого, уродливого; свой идеал оно составило по противоположности инстинктам сохранения жизни, жизни в силе; христианство погубило разум даже сильных духом натур, научив чувствовать заблуждение, искушение, греховность в самых высших ценностях духовного. Самый прискорбный случай – Паскаль, испорченный верой в то, что разум его испорчен первородным грехом, тогда как испорчен он был лишь христианством!.. (с. 20).
«Меня, — писал позже Н. Бердяев, — беспокоил вопрос об отношении творчества и греха, творчества и искупления. Я пережил период обостренного сознания греховности человека. И вошел вглубь этого сознания. Это, вероятно, были моменты наиболее близкие к православию. Но если сознание греховности есть неизбежный момент духовного пути, который мне очень свойственен, то исключительная отдача себя этому сознанию и бесконечное углубление в него приводят к подавленности и к ослаблению жизненной силы. Переживание греховности может предшествовать просветлению и возрождению, а может превратиться в бесконечное сгущение тьмы. Переживание греховности, понятое как единственное и всеобъемлюще начало духовной жизни, не может привести к творческому подъему и озарению, оно должно перейти в другое переживание, чтобы произошло возрождение жизни. … Я пережил период сознания подавленности грехом. От нарастания этого сознания не возгорелся свет, а увеличивалась тьма. В конце концов, человек приучается созерцать не Бога, а грех, медитировать над тьмой, а не над светом. Острое и длительное переживание греховности ведет к подавленности, в то время как цель религиозной жизни есть преодоление подавленности». (Н. Бердяев. Самопознание. Глава VIII).
2. Кому живется весело? Итак, вроде бы все ясно: причины страданий естественны и очевидны. Но не так-то легко убедить нашего упрямого рыцаря, здесь он истинный Фома: пока не вложит персты свои в раны, не поверит. «Итак, — докучливо тянет он, — для погашения потока жизни «требуется интенсивное самоотрицание». «Жизнелюбие» в западном мире – добродетель. В буддизме – порок» (с. 436). Короче говоря, буддизм – это учение о медленном самоубийстве. Непонятно, однако, каким же образом при такой установке он мог привлечь столько людей и даже превратился в мировую религию, а сейчас настолько заметно распространился в России, что его заметило (и забеспокоилось о сем прискорбном факте) даже православие. Опять что-то не сходятся концы с концами у нашего бес-пристрастного рыцаря-журналиста.
Потому обратимся к самим буддистам, первоисточникам и фактам. Стремление к самоотрицанию, самоуничтожение как раз обозначается в буддизме как одно из неадекватных стремлений, наряду с жаждой наслаждений и стремлением к существованию (см. общий эпиграф). Т.о., жажда самоуничтожения – тоже источник страдания и должна быть устранена. Т.е. в словах Будды мы встречаем утверждение полностью противоположное уверениям нашего героя.
Обращаясь прямо к четырем истинам буддизма, мы видим, что две первые истины посвящены природе страдания. А две другие – прекращению страдания и достижению блаженства Нирваны. Все это настолько элементарно, что можно лишь удивляться тому, насколько устойчив широко распространенный миф о глубоком пессимизме буддизма.
«Прежде всего, — отмечает В. Рахула, — буддизм ни пессимистичен, ни оптимистичен. …он реалистичен. … Он смотрит на все объективно (ятхабхутам). … Он говорит вам точно и объективно, чем являетесь вы и чем является мир вокруг вас, и показывает вам путь к совершенной свободе, миру, спокойствию и счастью». (с. 15). К этому можно добавить замечательные строфы Дхаммапады. «О! Мы живем очень счастливо, невраждующие среди враждебных… О! Мы живем очень счастливо, хотя у нас ничего нет. Мы будем питаться радостью, как сияющие боги». (стихи 197-200)..
Теперь о фактах и реалиях. Тибетским ламам присуще чувство юмора, которое у православных батюшек встречается нечасто. И это в полном согласии с духом христианства. Евангельский Христос ни разу не засмеялся, не пошутил, его жизнь драматична и трагична, идет в постоянной борьбе с враждебным окружением, и заканчивается судом и казнью. Мир во зле лежит. Рай потерян, и на земле невозможен. Человек – закоренелый грешник. Не только жизнь, но даже познание – источник страданий: «от многоей мудрости много печали, и кто умножает познание умножает скорбь». И вообще все – суета сует. Вот-вот грядет Страшный Суд, и спасутся лишь избранные, большинство же обречено на вечные муки адские. Неужели все это почва для радости? Христианин должен быть серьезен и печален. В действительности мы не всегда это видим, но это скорее вопреки христианству. (Хотя, впрочем, говорится также «всегда радуйтесь», а уныние считается грехом).
Верующих в России – около 50%. Большинство из них – православные. На вопрос «счастливы ли вы?» среди неверующих положительно ответил значительно больший процент, чем среди верующих.