Центральное значение имеет не идея души, а идея целостного человека,
объемлющего духовное, душевное и телесное начало.
Самые идеи души и духа имеют мифологическое происхождение.
Н. Бердяев
Но как раз сейчас этого и не получится: ведь наша следующая тема – существование бессмертной души.
Вначале кажется, что здесь мы имеем куда более надежную почву для суждений: ведь душа это то, что мы можем непосредственно переживать и наблюдать в самих себе.[1] Люди имели дело с душой еще в те незапамятные времена, когда ничего не знали ни о богах, ни тем более о Боге.[2] Шаманы, изрядно попотев, вполне успешно извлекали душу из собственного тела и возвращали ее в телесную оболочку. Позже спириты, уже не потея, а используя медиумов, завлекали души или духов (а точнее продукты собственной фантазии и подсознания) на свои сборища за столом.
Душа и спиритизм. Таким образом, вера в существование души как некоего бестелесного духа стала основой пагубного и совсем нехристианского увлечения спиритизмом, которое смущало умы многих, даже весьма образованных людей, например К. Юнга.
Но существует и иная точка зрения на связь души и тела; в первоисточниках (Библии) кажется, вообще нет разработанной идеи о душе отдельной от тела, а говорится о живом существе, т. е. неразрывном единстве тела и психики (эта тема отражена у Кречмера в его «Медицинской психологии»). И в день всеобщего воскресения воскресают не души, а души в соединении с особым духовным телом, по мнению богословов. А что же с душой после смерти и до Страшного суда, до Воскресения? — Можно предположить (как делают некоторые христиане), что люди просто умирают, и нет никакого отдельного существования души (т. е. наступает период небытия и отсутствия сознания), а затем они воскреснут в день всеобщего Воскресения. Именно вера в то, что бестелесные души существуют после смерти, стало условием возникновения спиритизма. В действительности же спиритам являются не души умерших людей, а темные ангелы, черти, выдающие себя за умерших.
Древние греки (особенно Аристотель, Платон и неоплатоники) исследовали душу довольно основательно. Сочинение Аристотеля называется «О душе», но греческое слово «психе» можно перевести и просто «психика», и Аристотель по большей части описывает именно психические явления (память, воображение и т.д.), душа остается лишь общим названием. Но конечно этот известный предмет и источник беспокойства особенно беспокоил христиан, и они даже окрестили (назвали) душу христианкой. У них-то, казалось бы, мы и найдем вполне однозначный ответ на вопрос о природе души (вечна она или невечна) и о ее посмертной судьбе. Но не тут-то было: «… истину знает один только бог и, может быть, узнает душа человека, когда оставит это тело, т. е. эту мрачную темницу», — говорит Блаженный Августин. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Для того, чтобы узнать истину, мы должны дожидаться смерти. Да и тогда лишь «может быть»!
Ламетри, словно отчаявшись от невозможности получить определенный ответ (за две с лишним тысячи лет) наконец решительно объявляет: «Ни Аристотель, ни Платон, ни Декарт, ни Мальбранш не объяснят вам, что такое ваша душа. Напрасно вы будете мучиться в поисках познания ее природы: не в обиду будь сказано вашему тщеславию и упорству, вам придется подчиниться неведению и вере. …душу, освобожденную при помощи абстракции от тела, столь же трудно представить, как и материю, не имеющую никакой формы» (Соч., М., 1983, с. 58).
Безуспешно пытался добиться ясности и Вольтер, собравши и рассмотревши основные концепции души, существовавшие в его время.[3]
К середине XIX века идея души-христианки исчезла из психологии, и от нее осталась лишь оболочка в виде слова для обозначения психики, психических явлений.
Так, К. Ушинский, будучи педагогом и вполне православным человеком, хотя и употребляет слово «душа», но в своем главном труде, излагая анатомию, физиологию, разделы психологии и т. д., практически не говорит о душе. А тем более о том, была ли она сотворена, бессмертна, проста или состоит из частей и т.д. Даже у Немесия, раннехристианского автора, в его сочинении «О человеке» мы не встречаем особых богословских спекуляций о душе; описываются, в основном, реальные явления и объекты: органы чувств (подробно) и т. п. Это говорит о том, что христианская идея души оказалась бесплодной. Душа в христианском понимании не может быть научным термином. Духовную пользу приносит реальный анализ психики, разнообразных психических явлений. Отражение такого анализа мы видим в буддизме (список дхарм, сгруппированных в пять скандх, составляющих живое существо).
Что же говорит о душе современная наука, которую А. Кураев прочит в союзники церкви? Акад. В.И. Вернадский пишет: «Вся биология до сих пор проникнута извне в нее проникшими допущениями – безразлично будут ли это душа, духовное начало, жизненная энергия… представления, объясняющие сущность жизни… в виде особой жизненной энергии, энтелехии, монад, жизненного порыва… по существу являются образными выражениями жизненных сил, эфемерными созданиями разума, ни разу не приводившими в прошлом к какому-нибудь научно важному открытию или обобщению». («Научная жизнь как планетное явление». М., 1991, с.165, 183).
Итак, неприкаянная душа-христианка с течением времени оказалась «без надобности» и в философии, и в науке. Буддизм также, несмотря на всю свою терпимость, не может быть одновременно и буддизм и христианством, и потому не может вместить в себя душу-христианку.
Таким образом, мы не можем найти ничего доказательного о существовании души в христианском смысле, т.е. как отдельного от тела и бессмертного существа. Шаткость догмата о бессмертии души следует и из того, что (как считают христиане) душа сотворена богом. Поскольку бытие бога доказать не удается, то и аргумент в пользу существования души лишается доказательного основания.
К тому же у христиан, хотя они и размышляют о душе две тысячи лет, нет ясности и единства в суждениях о том, когда или каким образом появляется душа у отдельного человека. Некоторые считают, что она творится Богом в момент зачатия; (но в таком случае каким же образом наши души поражены первородным грехом, идущим от Адама?). Другие считают, что она передается по наследству от Адама, или что все души уже изначально (заранее?) были сотворены богом и т.д. Также не ясны идеи христиан о том, что именно происходит с душой человека, а особенно животных, после смерти. Ведь Страшный суд произойдет когда-то в будущем, причем в неопределенном будущем. А что происходит с душами грешников и праведников до Страшного суда?[4]
Итак, невидимая и недоказуемая душа превращается из божественной и бессмертной всего-навсего в образное выражение, в слово для обозначения (в обыденном и литературном языке) психики в целом, явлений психической жизни. В таком смысле, пожалуй, существование души могут принять все, в т. ч. и буддисты.
Более того, буддизм объясняет, почему возникают столь сильные побуждения к вере в существование бога и души.
«Две идеи психологически глубоко коренятся в человеке: самозащита и самосохранение. Для самозащиты человек создал Бога, от которого он зависит… как ребенок от своих родителей. Для самосохранения человек выносил идею Бессмертной Души или Атмана, который будет жить вечно. В своем неведении, слабости, страхе и желании человек нуждается в этих двух вещах, чтобы утешить себя. Поэтому он глубоко и фанатично цепляется за них. … Эти идеи так глубоко укоренены в человеке, так близки и дороги ему, что он не желает слышать и не хочет понимать никакое учение, которое направлено против них. Будда достаточно хорошо знал это. Действительно, он говорил, что его учение «против течения», против эгоистичных желаний человека» (Валпола Рахула. Чему учил Будда. Донецк, 1995, с. 42).
В общем, можно сказать, что издревле существовало параллельно две концепции души – религиозная и психологическая. Точнее, концепция души и концепция психики. Первая концепция – гипотетична, вторая – реальна, научна и практична.
___________________________________________________________