О типичных установках и приемах клерикалов
На Западе и в России по поводу науки и научного мировоззрения существует многочисленная литература христиански ориентированных личностей. Это некоторые философы, теологи и прямые служители церкви – дьяконы и священники. И что характерно при этом?
1. Прежде всего некорректность: говорят «религия», но под религией обычно понимают не религию-вообще, а лишь христианство или шире – веру в Бога-творца, теизм, а иногда и уже – православие; в то время как такие религии, как буддизм, джайнизм, даосизм и др. не принимают идею Бога-творца.
2. Нередко утверждают, что между религией (т. е. христианством) и научным мировоззрением нет противоречий. Или – не должно быть противоречий. Но как же нет, когда, согласно Библии, Вселенная в целом сотворена Богом (при этом из ничего!), сотворены были растения и животные и совершенные перво-люди (Адам и Ева), т.е. развитие космоса отрицалось, эволюция в живой природе отрицалась и об антропогенезе не было и речи. При этом творение, по Библии, совершилось совсем недавно, тысячи, а не миллиарды лет назад. Как же нет противоречий!? (В России до Петра I летоисчисление велось «от сотворения мира», а в английских библиях 19 века можно видеть аналогичную датировку, включая годы жизни Адама! 😉)).
Характерна реакция христианки, позвонившей недавно на радио священнику: она просмотрела научные ролики и впала в уныние из-за несовместимости христианской и научной картин мира. (Ср.: Эйнштейн пишет в своей автобиографии, что он в 12 лет познакомился с научно-популярной литературой и эвклидовой геометрией и в результате резко потерял интерес к «библейским рассказам» и обратился к свободомыслию – см. : А. Эйнштейн. Физика и реальность. М., 1965. с. 131-32, 134).
3. Клерикалам, разумеется, не нравится эта ситуация и они всячески стараются обосновать реалистичность библейской картины мира. При этом они или стараются истолковать библейскую «космологию» в терминах современной науки (типа, Большой Взрыв – это творение мира из ничего), или же пытаются подогнать научные знания под библейскую схему творения. Все это выглядит довольно наивно и не приносит пользы ни науке, ни теологии.
4. Далее. Они сосредотачивают свое внимание не на достижениях науки, — которые очевидны — а на отрицательныхпоследствиях научных открытий и изобретений, на недостаточности науки для полноты отражения/выражении жизни и вообще на ее ограниченности. Но гораздо полезнее было бы обратить свое внимание на собственное несовершенство и ограниченность! И разве кто-нибудь отрицает значение искусства, литературы, философии итд. наряду с наукой?
4 а. Что до последствий открытий и изобретений, то любое достижение в зависимости от условий являет как положительную, так и отрицательную сторону, но очевидно, что в целом развитие науки и техники – это явный прогресс. От электропроводки порой возникают пожары, иногда током убивает людей, но кто же захочет отказаться от электричества? Негатив совершенно несравним по своим масштабам с позитивом – с влиянием науки и техники на познание мира, мировоззрение, на создание новых материалов, средств связи, на медицину итд. Одна только продолжительность жизни возросла к середине 20 века почти вдвое в результате применения антибиотиков. Каждая из вещей, окружающих нас, практически всё – это результат современных знаний и технологий.
5. Дальше – больше. Клерикалы начинают критиковать даже саму науку, научное знание в его развитии и сами научные методы. Постоянно повторяют байку о роли случайности – якобы не могло возникнуть такое сложное явление, как жизнь, благодаря случайным комбинациям веществ даже за бесчисленные миллиарды лет. Значит – ну, конечно же, — на сцену тут же выступает Бог-творец.
Откуда взята эта нелепость о господстве случайности в природе? В природе как раз господствует закономерность! Наука как раз и выявляет закономерности. Наука – это о закономерностях. Впрочем, клерикалы, кажется, тут же с утверждениями о господстве случайности рассуждают о законах природы, которые они, оказывается, вполне признают, но происхождение этих законов они готовы приписать не природе, а богу. А куда же делась пресловутая случайность, слова о которой они вкладывали в уста материалистов? — Да не было таких материалистов – это сами клерикалы их придумали!
6. Вообще, наука по своей сути и целям – это корректное Знание. Что можно иметь против достоверного знания? Это было бы полной глупостью. Негативным или позитивным может быть не знание, а лишь практическое применение научных знаний, открытий и изобретений. Клерикалы постоянно указывают именно на негатив. Но ведь это не имеет прямого отношения к самой науке, а относится к влиянию политики, коммерции итп. или личным качествам ученых (и подобные влияния относятся к любой сфере, не только к науке). (См. п. 4а).
6а. А что дало христианство за две тысячи лет своего существования? – погром античной культуры, религиозные войны, крестовые походы, инквизицию, сожжение ведьм, преследование учёных – Галилея и других, навязчивые «рекомендации» учитывать геологам «факт» всемирного потопа итд. Якобы священники и теологи разбираются в космологии или геологии лучше, чем астрономы и геологи!
Здесь мы встречаем странное нарушение здравого смысла: понятно же, что тот, кто специально и профессионально занимался чем-либо, знает об этом больше и лучше, чем тот, кто этим не занимался. Вспомним басню И. Крылова о сапожнике и пирожнике.
7. Следующий «аргумент»: Многие известные ученые – Ньютон и другие -верили в Бога. Но многие и не верили! Более того, как показывают цифры, лишь меньшая часть нобелевских лауреатов были действительно верующими, а большинство были атеистами, агностиками итп. Клерикалы неизменно к верующим причисляют и Эйнштейна. Но это вранье, принимание желаемого за действительное. (См. выше – п.2).
7 а. В издании «Наука. Философия. Религия» [Дубна. Россия. 1997. С. 30] читаем: «Журнал «Enquary» проводит периодический опрос ученых об их мировоззренческих позициях. Оказывается, что цифры стабильны с прошлого века до наших дней: 30% респондентов относят себя к агностикам, т. е. считают истину недостижимой, 67% ученых колеблются между атеизмом и религией и не могут в этом отношении определиться с мировоззрением».
8. Еще один «аргумент»: в истории науки одни теории опровергает другие и в науке нет ничего определённого, твердо установленного и несомненного. И вообще наука сводится якобы к набору предположений. Ну тут уж, как говорится, хоть святых выноси. Непонятно, как можно дойти до такой тупости. Некоторые священники даже намереваются исправлять «искажения», накопившееся в естественных науках! Или, по крайней мере, резко отгораживаются от данных современной науки, что ведет к религиозному фундаментализму: «По ходу работы мы старались не выстраивать параллели с современным научным знанием о человеке и дистанцироваться от популярных идей из секулярной среды, чтобы не замутить внешними ассоциациями чистоту церковного учения». (Протоиерей В. Леонов. Основы православной антропологии. М., 2013. С.8).
В научном познании, как и в технике, мы наблюдаем, особенно в Новое время, непрерывный прогресс. Как можно сомневаться в этом, держа в руке современный смартфон?!
— «Развитие науки заключается в том, что в то время как правильно установленные факты остаются незыблемыми, теории постоянно изменяются, расширяются, совершенствуются и уточняются. В процессе этого развития мы неуклонно приближаемся к истинной картине окружающей нас природы». (Капица П.Л. Эксперимент, теория, практика. М., 1987. С. 15).
9. Между тем, нет доказательств существования бога, нет каких свидетельств его присутствия мире. Христианские теологи за все время существования христианства так и не смогли – хоть усиленно пытались – доказать его существование.
Вообще – сколько «бессмертных» богов умерло! Боги Месопотамии, древнего Египта, Древней Греции, боги Ригведы… Все они бесследно исчезли. Все они были созданы эмоциями и воображением человека, и разве мифология Ветхого Завета чем-то принципиально отличается от этих древних творений человеческого духа?
10. Существует бог или нет, для конкретных наук это не имеет никакого значения. Геолог изучает геологию в вузе и не слышит ничего о боге, затем применяет свои знания на практике и тоже нигде не замечает вмешательства бога в жизнь природы, в формирование месторождений железа, золота или алмазов. То же и в других областях знания.
11. Еще. Немало православных, которые относятся к советскому прошлому резко отрицательно, считая его пустым или бесовским. И здесь они смыкаются, парадоксальным образом, с известными нашими либералами, многие из которых уже покинули Россию и стали иноагентами. Протоиерей Дм. Смирнов публично обзывал Ленина-Сталина собакой-и-крокодилом. На христианской радиостанции «Вера» постоянно акцентируется тема репрессий духовенства в советское время.
12. Неразрешенные наукой вопросы клирики объявляют неразрешимыми вообще. И якобы есть нечто вообще абсолютно не поддающееся познанию. Откуда им это известно? Они, оказываются, оладают знанием о незнании! 😊)
13. Агрессивность. По некоторым опросам верующие в целом более агрессивны, чем неверующие. И это вполне объяснимо.
14. Манипуляции с «верой». Христиане называют свою религию верой, а наука, считают они, тоже основана на вере (в аксиомы) и потому наука – ничем не отличается религии. Наука – это религия, а религия – это наука (утверждает изв. православный проф. А.Осипов). Софистика или путаница – невероятная! Вера в бога, ангелов и чертей это совсем не то, что допущение без доказательств самоочевидных вещей (параллельные – не сходятся, дважды два четыре). Если мы видим красное яблоко, то это не вера, а простая данность и очевидность, в отличие от веры в ангелов и чертей.
15. «Истина – одна». Христиане считают свою религию единственно истинной, а другие религии – заблуждением. Христианство дано самим Богом, а другие (от Дьявола?). Но каждое религиозное учение (буддизм и др.) считает себя истинным и потому мы попадаем в нелепую ситуацию. Истина – не одна, и противоречащие друг другу учения одновременно правильны. Само христианство разделилось на православие, католицизм и протестантизм, каждое из которых считает себя истинным; протестантизм, в свою очередь. разделился на баптистов, пятидесятников итд. Таким образом, претензия на исключительную истинность ведет к разделению на свое и чужое и, следовательно, становится основой для вражды и конфликтов.
Разница в мотивации
16. В основе религиозного порыва, религиозных побуждений лежит переживание бессилия перед страданием, неразрешимой ситуацией (угроза несчастья, смерти итп.) т. е. осознание того, что обычные рациональные средства (опыт, ум, размышление, советы друзей) бессильны. Потому обращаются к иррациональному, «сверхъестественному». Как верно отметил Спиноза, «если бы людям во всем сопутствовала удача, то никакое суеверие не могло бы овладеть ими». Таким образом, в основе религии лежит страдание и надежда уйти от него и потому ситуации, связанные с увеличением страданий (например, война), увеличивают религиозность, веру в чудо итд.
В основе науки, напротив, лежит естественная любознательность, желание прояснить неясность («от тьмы веди меня к свету») посредством размышлений и осознания. «Все люди от природы стремятся к знанию» (Аристотель).
17. Эта разность в мотивациях лежит в основе противоречий между религией и рациональностью (философия, наука). «Что общего между Афинами и Иерусалимом!?» — восклицал Тертуллиан. (То есть греческая философия и христианство несовместимы). Но поскольку человек всё же отличается от животных прежде всего именно разумностью (и богатым воображением), то он и иррациональное, и измышленное старается примирить с разумом, с логическими аргументами итп. (происходит рационализация, — как выражаются психоаналитики). То есть выдает желаемое за действительное. Но в ходе истории многие нелепости, включённые в Священное Писание и его комментарии разоблачались и опровергались наукой (астрономией, геологией, историей). Так, например, возраст нашей Вселенной в несколько тысяч лет, повсеместно принятый ранее в христианстве, теперь для христиан уже неочевиден и они на нем не настаивают (хотя, конечно, до сих пор немало рядовых верпующих которые стоят на своём). И до сих пор религия (христианство) всегда отступала. В Европе, похоже, христианство перестало играть какую-либо заметную роль и уже не входит в список важнейших «европейских ценностей».
Коротко говоря, к религии человека побуждает страдание, а к науке – стремление к познанию.
11.11. 2025 Санкт-Петербург. Загуменнов Б.