1. ДЕФИСНЫЕ СЛОВА. Очень часто какое-либо явление или понятие, особенно при переводе, невозможно передать одним словом. Но достаточно точно его можно обозначить двумя-тремя словами, написанными через дефис. Это известный прием; непривычно лишь, когда таких сложных слов много. Пример –
2. Религиозная система – это путь достижения цели, т.е. это описание и практическое применение метода.
3. «Свобода сама себя упраздняет, когда она не ограничена». (Поппер).
4. СТРАННОЕ ЗАБВЕНИЕ, или ловушка шаблона (В.И. Вернадский и К. Ушинский об аксиомах).
Вернадский, этот общепризнанный ученый, рассуждая о причинах самоочевидности аксиом, выдвигает умозрительные туманные предположения, вроде «ноосферы, проявляющейся в мыслительном процессе» (Научная мысль как планетное явление. М., 1991. С. 94). В то время как Ушинский, почти за сто лет до него, подробно описывает то, как возникает эта самоочевидность, связанная с первоначальным опытом познания и двигательной активностью ребенка (Соч. т 8, с. 519). Также и во многом другом, где рассуждения современных мыслителей гадательны и смутны, у Ушинского, прежде всего в его «Антропологии», мы обнаруживаем ясное изложение предмета.
Очень странен этот «велосипед», забвение того, что уже проработано русской мыслью. Действует ловушка шаблона: поскольку «Ушинский – педагог», то ничего серьезного и нового для познания он сказать не мог, а потому и читать его не стоит. Это серьезное упущение историков русской философии.
5. Мнимая непосредственность.
Для того чтобы «увидеть» невозможность схождения двух параллельных прямых, необходимо прежде владеть речью, иметь понятие о том, что такое линия (причем линия математическая), уметь считать до двух, иметь понятие о параллельности, обладать способностью воспринимать пространство и т.д. Ясно, что «непосредственность» здесь — лишь результат серьезного опосредования, состоящего в определенном уровне развитиячеловеческой психики (ведь не для животных же эта непосредственность!) и обладающей к тому же запасом знаний и навыков восприятия.
Эта «самоочевидность» относится не только к аксиомам, но и к бесчисленным случаям, с которыми мы постоянно имеем дело: мы выбираем более короткий путь, видим и понимаем препятствие (канава или бревно) на пути и т.д. Но все это лишь результат предшествующего познания и опыта, который проявляется автоматически, мгновенно и потому кажется непосредственным.
Вообще все в относительном мире обусловлено, и, значит, никакой непосредственности в строгом смысле слова нет вообще. То, что сейчас нам кажется сложным и не схватывается сразу, в дальнейшем, возможно, тоже станет «непосредственным».
5а. Никакой непосредственности нет. Или, по крайней мере, непосредственное всегда «звено в цепи». «Мгновенность» восприятия или понимания еще не означает непосредственности. Это — «мгновенность» для нас: мы не способны воспринять этапы процесса, который идет слишком быстро, и потому он кажется нам мгновенным, подобно молнии, но и она – также процесс.
6. МЕТОД – это познание, реализация того, что есть. То есть, мы не познаём ничего нового, а лишь то, что уже существует. Ново оно лишь для нас, поскольку мы движемся от неполного, искаженного (нашей ограниченностью) понимания того, что есть, к его адекватному пониманию или реализации.
(1) Итак, сама возможность существования и применения некоего метода обусловлена существованием всеобщей основы, единой природой мира, единой природой существ.
(2) Частное основание возможности применения метода – это тот, кто применяет метод, т.е. сам человек, обладающий определенными качествами (квалификацией, уровнем).
(3) Условием же применения метода являются опыт и знания, уже накопленные другими людьми (т.е. то, что метод уже разработан и опробован) и контакт с последователем этого метода. Существо, изолированное от сообщества себе подобных, не только не сможет принять какой-либо метод, оно не сможет даже существовать.
(4) Путь-метод состоит в процессе познания того, что есть (в науке) и познании того, что есть вместе с преобразованием самого себя (в религии).
(5) В завершении пути – результат «плод»), то есть именно то-что-есть, с которого начинали, но теперь уже на другом (для нас) уровне — например состояние будды.
В общем, просматривается древнеиндийская схема:
адхикари (квалифицированный ученик);
предмет-объект-цель практики-метода (санс. вишая);
средство реализации цели;
результат, или духовно-практическая ценность реализации.
6а. Итак, уяснить, что такое метод, можно (как и во всех случаях анализа) лишь включив рассуждение в контекст: мир в целом и человек, как часть этого мира.
Например, четыре благородные истины. Первые две их них определяют природу самсары, третья – природу нирваны, четвертая описывает путь(= метод) перехода от самсары к нирване. При этом путь включает в качестве первого элемента понимание и делание своим мировоззрением всех четырех благородных истин, т.е. включая и сам путь. При этом путь – это путь не вообще, а путь человека (или подобного существа) от его самсарического уровня до уровня будды.
Постижение того, что есть, достигается преобразованием самого себя. Путь включает: теорию-знание-мудрость (правильное воззрение); решимость реализовать то, что знаем из теории; правильные речь и поведение; усердие-энергию; предельную сосредоточенность, достижение сверхсознательного состояния, в котором реализуется то, что вначале (теория, цель) выражалось лишь словами.
Или в сокращении: нравственность (шила);
сосредоточенность (самадхи);
мудрость (праджня).
Или совсем кратко: Мудрость и средства (метод, упая, тхабс), т.е. (упрощая) — теория и практика.
7. Себя-то я и не приметил! (Сколько существует видов познания?)
(1, 2, 3) Восприятие и осмысление, а также уверование (допущение правильности, истинности) в то, что сказано или написано другими (но на что нет доказательств в виде логических аргументов) обычно считаются основными средствами, или видами познания.
(4) При этом почему-то забывается о способности само-осознавания, самонаблюдения. Мы не только знаем (= простое сознание, свойственное и животным), но и осознаем, что мы знаем в смысле непосредственного видения «со стороны», «сверху», наподобие внешнего свидетеля. Эта способность постоянного видения себя, своих мыслей и состояний, самосознание-в-действии, как кажется, не дает нового знания (например, о природе). Но это не так, в особенности в духовной сфере. Во-первых, здесь предметом субъекта становится сам субъект, его деятельность, т.е. возникает вообще новый предмет познания, которого не было ранее. И в результате появляются логика, философия, психология и т.п., которые суть результат осмысления того, что происходит внутри нас. Во-вторых, способность осознавать себя дает возможность регулировать любую нашу деятельность: мы способны выбирать то, чем мы призваны или должны заниматься (предмет деятельности), осознавать недостатки своего мышления и т.д., т.е вообще самосознание может решающе повлиять на нашу предметную деятельность, которая непосредственно по сути своей вроде бы не связана с самосознанием.
(5) Далее, существует интуиция, чутье, догадка, озарение, инсайт и т.п. т.е. постижение не перцептивным и не логическим способом. Хотя, конечно, этот вид познания проявляется лишь спорадически, даже у тех, кто склонен к нему, в отличие от
(6) Мгновенного чувственно-интеллектуального восприятия с автоматической оценкой «понятно-непонятно», «правильно-неправильно», «красиво-некрасиво» и т.д.; этой способностью мы пользуемся постоянно, ежесекундно, и настолько к ней привыкли, что даже не замечаем ее. Но без нее невозможна не только никакая нормальная деятельность, но даже само наше существование.
(7) Далее, существует, конечно, восприятие информации на уровне организма и психики, которая вообще не осознается (о магнитных бурях, работе внутренних органов, о «двадцать пятом кадре»), но, тем не менее, это восприятие (и адекватный ответ организма, нервной системы на него) есть некий вид познания, без которого наше существование также невозможно.
(8). Высшее, сверхрациональное познание (сверхсознание, Интуиция). Это не познание в обычном смысле слова, которое предполагает деление на субъект и объект, а наоборот процесс-состояние, в котором это разделение исчезает.
8. «Три сосны» – уже лес. Согласно наблюдениям, дети и представители примитивных племен осваивают счет с трудом. Довольно легко усваиваются лишь «один» и «два», а затем длительный затор: что больше двух, называют «много». Возможно, с этим связано и то, что во многих языках порядковое числительное «первый», а также часто и «второй» образуются не от корней количественных числительных.
9. ДИНОЗАВРЫ, ложная сенсационность. Динозавры вымерли не внезапно, а в течение сотен тысяч, даже миллионов лет. На это были причины, которые, по существу, не отличаются от причин вымирания и многих других древних существ (очень многие возникли и вымерли). Так что гадания «по поводу», вызываемые «внезапностью», — беспочвенны.
10. Безумие, болезнь. Страна, добровольно залезшая в бутылку.
10а. Держат бутылку в руках, а на самом деле сидят в ней.
11. Не спутал ли он самодостаточность с самозначительностью?
12. В банке жуки и пауки. Всего восемь. На всех 54 ноги. Сколько жуков и сколько пауков в банке? (По Перельману).
13. «Борьба» с бюрократией. Руцкой: «Сейчас чиновников в России в восемь раз больше, чем было в СССР».
14. Слушательница: «В советское время церкви были отдалены от народа, а все вели себя более праведно, а сейчас церкви открыты, а грешат все, начиная со священников».
15. «По-видимому, наиболее верною предпосылкой к научному переводу является такая же обоюдная эрудиция писателя и читателя, как это легко наблюдать в любом научном произведении» (акад. В. М. Алексеев. 1946 г).
16. Фиксируется ли памятью всё, с чем сталкивается наша психика-и-организм, или не всё? Некоторые считают так, некоторые эдак. Но прежде чем рассуждать об этом, следует уточнить, что значит «всё». Это «абсолютистское» понятие относительно, ограничено по объему. «Всё» это на самом деле не всё, а лишь какая-то часть происходящего. «Всё» в абсолютном смысле вещь немыслимая. Любой элемент, любое явление содержит, по-видимому, безграничное число деталей и аспектов. И потому, что именно зафиксировано в памяти, имевшей дело с этим явлением, — это остается неопределенным.
Более точный вопрос: ограничены возможности памяти или нет, т.е. может ли человек запомнить, зафиксировать неограниченное количество информации. Если связывать память с мозгом, то ясно, что нет: мозг – вещь ограниченная. Но если память – это явление психики, независимой от мозга, то ответ может быть иным. Фиксация всего – вещь если и возможная, н ненужная. Для деятельности и жизнедеятельности важно необходимое, а удержание несущественного лишь мешает.
17. Слова всё, ничто, абсолютно и т.п. не могут быть точными из-за своей необъятности. Всё — это на самом деле всегда далеко не всё вообще, а всё лишь в определенных границах. Например, все спички в данном коробке. А ничто есть, как известно, всего-навсего определенное нечто. И т.д.