Небольшое произведение Третьего Кармапы в последние годы стало достаточно известным на Западе и в России, благодаря переводам и практическим занятиям лам с учениками на основе этого текста. Лет десять назад по инициативе издательства «Уддияна» мной был предпринят его перевод с тибетского; однако по неясным причинам издательство отказалоь от публикации. Настоящий перевод публикуется с учетом переводов на русский и английский, появившихся в последнее время (см. Источники). Публикация нового перевода не требует особых обоснований. Неизменен текст оригинала, переводы же меняются в ходе времени и от автора к автору. В каждом переводе раскрываются нюансы содержания оригинала и открываются возможности более удачных его формулировок на родном языке. Таким образом, чтение разных переводов способствует более адекватному пониманию оригинала. Как говорил в свое время Л.Мялль, «чем больше переводов, тем лучше».[1]
Источники публикации:
1.Тибетский текст Рангджунга Дордже:
Rang byung rdo rje (Karmapa III). 1983. Rang byung rdo rje’i mgur rnam. Bidung, Tashigang,
Bhutan: Kunchhap.
———. 1990a. Rnam par shes pa dang ye shes ’byed pa’i bstan bcos. In Dbu ma gzhan stong skor bstan bcos phyogs bsdus deb dang po, 49–54. also as Rumtek blockprint, n.d.
2. Transcending Ego: Distinguishing Consciousness from Wisdom of Rangjung Dorje… Delhi 2001 (с переводом на русский Т. Морозовой).
3. Karl Brunnhőlzl (transl.). Liminous Heart: The Third Karmapa. On Consciousness, Wisdom, and Buddha Nature. N.Y. 2009.
4. Третий Кармапа Ранджунг Дордже. О различении сознания и изначального осознавания. … М., 2008. (Перевод В. Батарова).
Будда возвестил, что причины страданий и счастья коренятся в уме; работая над умом мы можем придти к Пробуждению. Важнейший способ преобразования ума — медитация. Будда начал с обучения своих учеников медитации успокоения ума (санскр. шаматха) и медитации глубинного видения (санскр. випашьяна). Они составляют основу надежного постепенного пути, именуемого «сутраяна» (путь сутры).
Есть еще один путь, ведущий к пробуждению, — ваджраяна. Практикуя ваджраяну с величайшим усердием, можно достичь цели очень быстро. В Тибете получили широкое распространение методы и сутраяны, и ваджраяны.
Одним из важнейших методов ваджраяны является махамудра («великая печать», или «символ»). Непосредственное наблюдение ума – вот метод махамудры. Чтобы понять эту медитацию, нужно уметь идентифицировать ментальные процессы. Исследование природы ума, наблюдение за тем, как возникают и исчезают мысли, где они «пребывают», – все это ведет к подлинному прозрению.
Рангджунг Дордже (1284–1339) вначале описывает восемь сознаний, поясняя, как они функционируют и как приводят к ошибочному мировосприятию. Поскольку эти восемь сознаний составляют причину искаженного видения мира, мы остаемся в сансаре, чувствуя себя несчастными и неудовлетворенными. Рангджунг Дордже, один из величайших буддийских мыслителей своего времени, соединил в настоящем тексте и абхидхармистскую литературу тхеравадинов, и махаянское учение о пустоте (шуньята), и учение читтаматры о «только уме», и махамудринскую практику непосредственного исследования ума. Вслед за рассмотрением восьми сознаний он описывает их преобразование в пять видов мудрости, происходящее в момент достижения пробуждения.
Центральным понятием любого рассуждения о природе реальности в буддизме махаяны и ваджраяны является пустота (скр. шуньята). Это базовая характеристика природы вещей. В тибетском буддизме существует две традиции толкования этого понятия. Шентонг говорит о татхагата-гарбхе, т.е. о присущей всем существам природе будды, благодаря которой все они имеют возможность осуществить состояние будды. Рангтонг же утверждает, что пусто абсолютно всё: ничто не имеет подлинного существования, а потому нельзя сказать, что природа будды существует в каждом из нас как некое неизменное качество.
Настоящий трактат Рангджунга Дордже является одним из важнейших текстов традиции шентонг, взгляды которой несколько отличаются от того, как рангтонг представляет сознание и мудрость. Кроме того, относительно некоторых моментов Рангджунг Дордже придерживается иного мнения, чем школа читтаматра, и иногда даже может показаться, что его способ преподнесения учения — в частности, описание процесса преобразования сознания в различные виды мудрости — противоречит сказанному другими учителями.
Этот трактат написан в форме духовной песни, доха, т.е. выражает поэтическим языком постижение, обретенное практиком ваджраяны. Текст краток: всего тридцать шесть строф.
В XIX веке Джамгон Конгтрул дал развернутые комментарии к этому тексту, стараясь прояснить его смысл. Тхрангу Ринпоче неоднократно обращался к комментариям Джамгон Конгтрула.
В тибетской традиции ученик сначала заучивает наизусть коренной текст духовной песни, а затем обращается к ламе, известному не только своими теоретическими познаниями, но и собственным постижением, с тем, чтобы получить подробные комментарии к коренному тексту.
«Различение сознания и мудрости» – важнейший текст по психологии и философии буддизма.
***
В VIII веке происходит частичное слияние мадхьямаки и читтаматры: например в учении Шантаракшиты. В результате начали подразделять учения Будды на те, что явным образом выражают окончательный смысл, и те, в которых истинный смысл остается скрытым. Что касается последней категории учений, их видимый смысл стали рассматривать как имеющий относительное, прикладное значение. Новый метод классификации позволил составить иерархию учений Будды, которые иначе пришлось бы признать противоречащими друг другу.
Рангджунг Дордже был третьим в линии воплощений Кармапы, высшего иерарха школы карма кагью, начало которой положил Дюсум Кхьенпа (1110–1193). «Трактат о различении сознания и мудрости» написан в 1323 г. н. э., и в основу его легли сочинения родоначальников школы читтаматра Асанги и Васубандху.
***
Основная медитация в традиции кагью – махамудра, или «великая печать». Наставления по махамудре впервые были даны Сарахой (9-10 вв.), Тилопой (928–1009) и Наропой (956–1040). Они обучали, используя метод раскрывающих истинный смысл духовных песен (доха). В этих песнях не содержится подробного изложения буддийских взглядов: задействуя воображение, они знакомят слушателя с природой ума.
Гампопа (1079–1153), тибетский учитель, основавший кагьюпинскую монашескую традицию, объединил поучения махамудры с монашеской традицией кадам, основанной Атишей (982–1055). Главный ученик Гампопы, Дюсум Кхьенпа (1110–1193), стал первым Кармапой и основателем школы карма кагью, возглавляемой с тех самых пор последующими воплощениями Кармапы. Третий Кармапа Рангджунг Дордже составил текст под названием «Глубинный внутренний смысл». Он описал тонкие каналы и ветра, циркулирующие в теле, а также разъяснил, как можно использовать эти ветра и каналы в практике медитации. Кроме того, он написал еще два очень коротких текста: «Трактат о различении сознания и мудрости» и «Трактат, освещающий природу будды», краткое резюме Уттаратантры. По словам Рангджунга Дордже, если мы способны понять Уттаратантру по этим двум трактатам, мы сможем постичь и медитацию махамудры.
***
«Трактат о различении сознания и мудрости» предполагает знакомство с учением о восьми сознаниях, поэтому следует их кратко описать.
Первыми поучениями Будды были те, которые в настоящее время составляют основу практики тхеравадинов, а путь этот носит название хинаяны. В этих учениях перечисляются шесть сознаний. Во-первых, это пять сознаний, соответствующие пяти органам чувств: зрительное сознание и т.д., они связаны с прямым восприятием объектов.
Шестое сознание – это ментальное (умственное) сознание, которое перерабатывает восприятия пяти чувственных сознаний. Именно это сознание определяет, скажем, объект зрительного восприятия как нечто хорошее или плохое, большое или маленькое и т.п. Таким образом, сначала объект воспринимается глазом, и это восприятие осознается зрительным сознанием. Затем оно переходит в ментальное сознание, которое начинает рассуждать: «это хорошо» или «это большое».
Ментальное сознание лишено способности непосредственного восприятия. Например, когда мы видим колокольчик, зрительное сознание создает его зрительный образ, но не способно понять, что означает название «колокольчик», и каковы характеристики этого предмета. Ментальное сознание, напротив, постигает образ колокольчика, но не как зрительный образ, а, скорее, как понятие «колокольчик» с его характеристиками. Пять чувственных, сознаний подобны зрячему немому. Хотя немой может видеть, он не в состоянии описать то, что увидел. А ментальное сознание подобно слепцу, который может говорить: он способен описать вещи, но не может воспринимать их напрямую.
Ментальное сознание, которому присуще также качество светоносности (тиб. салва), ясно воспринимает объект, тогда как седьмое и восьмое сознания не столь отчетливы и очевидны. Седьмое и восьмое сознания характеризуются как «всегда присутствующие, но неясные», тогда как характеристикой шестого сознания будет «временное, но вполне отчетливое».
Седьмое сознание, называемое сознанием, загрязненным клешами, функционирует с опорой на привязанность к «я». Это очень тонкое сознание, оно постоянно присутствует в скрытой форме, пока продолжается процесс зрительного, слухового и т. д. восприятия. Оно противопоставляется ментальному сознанию, в котором чувство «самости» вполне осознаваемо.
Восьмое сознание именуется «алая—виджняна» («сознание-вместилище»). Оно также является одним из аспектов светоносности, и представляет собой всегда присутствующую способность понимания. Алая-виджняна – основа всех остальных сознаний.
Среди восьми сознаний наиболее важным является шестое – ментальное сознание. Медитируя, мы используем наше ментальное сознание, чтобы успокоить и утихомирить ум. Это умиротворенное состояние ума является наивысшей мудростью. Когда состояние мудрости достигнуто, все восемь сознаний преобразуются в пять мудростей.
В данном тексте описывается сознание, объясняется, как оно функционирует, и подробно рассматривается природа пяти мудростей. Именно поэтому он и назван «Трактатом о различении сознания и мудрости».
Если мы способны четко представить себе различия между сознанием и мудростью, наша медитация будет свободна от ошибок и заблуждений. Таким образом, «Трактат о различении сознания и мудрости» очень важен с практической точки зрения.
[1] Что до перевода В.Батарова, то можно отметить, в частности, элементы излишнего буквализма (например, выражение «сознание пяти врат» – да и по-русски так не говорят); неудачные переводы «клеш» как «беспокоящих эмоций», «аффектов» (а в третьем варианте сохраняется санскритский оригинал без перевода); отсутствие нумерации строф коренного текста, что затрудняет его изучение (при сравнении с оригиналом и другими переводами).