Поклон всем Учителям!
Отправив учеников для усердной практики в места отшельничества, Миларепа сам удалился в уединённое место на горе Ньишанг Гурда, на границе Непала с Тибетом.
Верхние склоны Ньишанг Гурды были скалисты и неровны, окутаны туманом и облаками, их непрестанно орошали дожди. Справа от горы возвышался обрывистый холм, оттуда слышалось рычание диких зверей и был виден парящий полёт коршунов. Слева от неё также покоился холм, покрытый пышными лугами, где паслись и резвились олени с антилопами. В самом же низу, у подножия, расстилался роскошный лес, полный птиц и зверей. Там забавлялись обезьяны, прыгая по деревьям с ветки на ветку, стремглав проносились, расправив крылья, крупные птицы, а более мелкие наполняли округу щебетом и пением. Перед убежищем йогина, питаемый снегами, журчал, ниспадая по камням и гальке, ручей.
Уединённое убежище называлось Гадая. Это было спокойное и приятное место, удобное для ревнителей Дхармы. Здесь-то досточтимый Миларепа, предаваясь созерцанию, вошёл в самадхи «Текущая река». Все божества – хранители местности – были у него в услужении и приносили дары.
Однажды Миларепа услышал лай и шум. Он подумал: «До сих пор ничего не нарушало покоя этого благоприятного для созерцания места. Что же это за суматоха на дороге?» Покинув пещеру, он подошёл к большому камню, присел и погрузился в самадхи «Сострадание без различения». Вскоре наверх выбежал смертельно испуганный чёрный пятнистый олень. Отшельника при виде его охватило сильнейшее сострадание. Он подумал: «Из-за неблагоприятной кармы это существо родилось в столь жалкой форме. Хотя он и не совершил никаких злодеяний в этой жизни, он, тем не менее, подвергается ужасным бедам. Какое это горе! Стану же проповедовать ему учение махаяны и приведу к вечному блаженству». Помыслив так, он начал петь оленю песню:
«Склонившись к стопам Марпы,
молю устранить страдания всех существ!
Послушай меня, олень с острыми рогами!
Хотя ты и хочешь убежать
От чего-то во внешнем мире,
Ты не сможешь освободиться
От внутренней слепоты и заблуждений.
Без сожаления и тоски
Забудь свой ум и внешнее тело –
Пришло для тебя время
Оставить всякую слепоту и заблуждения.
Созревшая карма страшна и неотвратима.
И как ты сможешь убежать от неё,
Унося своё обманчивое тело?
Если ты действительно жаждешь спасения,
Спрячься внутри сущности ума;
Если ты хочешь спастись бегством,
То беги туда, где обитает Пробуждение (бодхи),
Нет никакого более безопасного убежища.
Устранив всякое смятение своего ума,
Останься здесь со мной в спокойствии;
Сейчас тебя переполняет страх смерти,
Ты думаешь: «безопасность – на дальнем склоне холма,
Если я останусь здесь, я пропаду!»
Из-за подобных страхов и надежд ты блуждаешь в самсаре.
Отныне буду учить тебя Шести Йогам Наропы
И направлю к практике Махамудры».
Так он пропел голосом, подобным голосу Брахмы. Любой, кто мог бы его слышать, не удержался бы от чувства восхищения и радости.
Тронутый состраданием Миларепы, олень отбросил мучительный страх попасть в неволю. Со слезами на глазах он приблизился к Миларепе, лизнул его одежду и улёгся слева от него.
Миларепа подумал: «Оленя, очевидно, преследует свирепая собака, лай которой я только что слышал». И в этот же момент он увидел приближающуюся рыжую суку с чёрным хвостом и ошейником. Это была настоящая охотничья собака – дикая сильная тварь; её язык свисал на сторону, словно горящая лента, а острые когти могли бы разорвать в клочья любую жертву, грозное же рычанье походило на раскат грома
«Вот и собака, преследующая оленя, — подумал Миларепа, — она и в самом деле ужасна. Переполненная яростью, она принимает за врага всякого, кого видит. Хорошо бы её успокоить и погасить эту лютую ненависть».
Миларепа проникся к собаке сильнейшей жалостью и запел с великим состраданием:
«Я склоняюсь к стопам Марпы,
Молю тебя, усмири ненависть всех живых!
О собака с волчьей мордой,
Слушай песнь Миларепы!
Всякого, кого видишь, ты считаешь своим врагом.
Твоё сердце полно вражды и зломыслия.
Ты родилась собакой из-за дурной кармы
И мучима голодом и страстью.
Но если ты не стремишься ухватить ум внутри,
Что толку ловить жертву вовне?
Пришло время овладеть своим умом.
Поэтому оставь ярость
И спокойно садись рядом со мной.
Твой ум, полный жадности и гнева, взвешивает:
«Направлюсь туда – упущу жертву,
Брошусь вперёд – она будет моей».
Вот те надежды и страхи, из-за которых ты блуждаешь в самсаре!
Отныне буду учить тебя Шести Йогам Наропы
И направлю к практике Махамудры».
Прослушав песнь Миларепы, исполненную невыразимого сострадания и неземным голосом, собака успокоилась, её ярость утихла. Скуля, виляя хвостом и облизывая одежду Миларепы, она положила морду меж передних ног, слёзы катились из её глаз, и она, простёршись перед йогином, мирно улеглась рядом с оленем.
Миларепа подумал: «Где же злодей, который должен был следовать за этими зверями? Он ведь сейчас явится». И действительно, вскоре показался человек, исполненный силы и гордости; глаза его пронзительно сверкали из-под бровей, волосы были стянуты на макушке узлом, длинные рукава одежды мотались из стороны в сторону. В одной руке он держал лук со стрелой, а в другой – аркан. Его дыхание было прерывистым, по лицу стекал пот.
При виде Миларепы и мирно лежащих зверей, словно у ног родной матери, у него мелькнула мысль: «Этот йогин околдовал и оленя, и мою собаку». Вслух он вскричал в ярости: «Толстые жирные отшельники и йогины! Я встречаю вас и здесь и там, повсюду! Вы карабкаетесь высоко в горы, чтобы убить добычу, вы спускаетесь вниз, к берегам озёр и вылавливаете рыбу, на рынках же спорите с народом. Ничего не случится, если порёт один или другой из вас. У тебя есть сила удерживать оленя и мою собаку, но посмотрим, сможет ли твоя одежда защитить тебя от стрелы».
С этими словами он прицелился и спустил тетиву, но стрела резко ушла вверх и исчезла из виду.
Миларепа подумал: «Если мою проповедь поняли даже неразумные звери, то он тем более должен её понять, ведь он же, в конце концов, человек!» Вслух он сказал: «Не спеши убить меня, у тебя всегда найдётся время для этого. Повремени и послушай мою песню». И для охотника по имени Ширава (Khyi ra pa) Ванбо Дорже он мелодичным голосом, подобным голосу самого Брахмы, запел:
«Молюсь всем Совершенным,
молю устранить яд пяти клеш.
О, мужчина, с телом человека, но с ликом демона,
Выслушай песню Миларепы!
Люди говорят, что человеческое тело ценно, словно драгоценность,
Но нет в тебе ничего ценного.
Ты злодей с личиной злого духа.
Хоть ты и ищешь в жизни удовольствий,
Но из-за грехов никогда не найдёшь их.
Но если ты укротишь свои желания,
Ты достигнешь Великого Совершенства.
Трудно победить самого себя, покоряя внешний мир,
Ныне победи собственный ум.
Убийство этого оленя ведь нисколько не удовлетворит тебя,
Но, подавив пять внутренних ядов,
Обретёшь всё желаемое тобой.
Если стремиться покорить врагов,
Их число лишь умножается.
Если мы победим свой ум внутри,
Исчезнут все наши враги.
Не трать жизнь, совершая зло,
Польза – лишь в практике Дхармы.
Отныне буду учить тебя Шести Йогам Наропы
И направлю к практике Махамудры».
Пока Миларепа пел, охотник ждал и слушал. Он размышлял: «Ничто не доказывает верности слов этого йогина. Обычно олени очень пугливы, а моя собака яростна и дика. Однако сегодня они мирно лежат вместе около него, словно дети и мать. И к тому же я ни разу не промахивался раньше, будь это зимой или летом, а сегодня промахнулся. Он или чёрный маг или великий и необычный лама. Нужно присмотреться к нему».
Он вошёл в пещеру, но кроме несъедобных растений ничего там не обнаружил. Подобное подвижничество его так поразило, что в нём внезапно возникла великая вера, и он произнёс: «Почтенный лама, кто твой Учитель и какому Учению ты следуешь? Откуда ты родом, кто твои друзья и чем ты занимаешься? Если я подхожу тебе, то готов служить. Жизнь же этого оленя я жертвую тебе».
Миларепа ответил: «Я расскажу тебе о себе, о моём друге и о своей жизни. Если после этого ты будешь готов моему образу жизни, то сможешь остаться здесь». И он спел Шираве Ванбо Дорже:
«Учители Тилопа, Наропа и Марпа –
Вот три моих Гуру.
Если ты их почтишь,
То можешь идти со мной.
Учитель, йидам и дакини –
Этим трём воздаёт Мила почести.
Если ты их тоже почтишь,
То можешь идти со мной.
Будда, дхарма и сангха –
Эти три – Прибежище Милы.
Если ты к ним прибегнешь,
То можешь идти со мной.
Видение, практика и действие –
Три эти дхармы вершит Мила.
Если ты сможешь их усвоить,
То можешь идти со мной.
Снег, скалы и горы –
Три места созерцания Милы.
Если способен там жить,
То можешь остаться со мной.
Олень, аргал и антилопа –
Мои домашние друзья.
Если тебя это устраивает
То можешь идти со мной.
Рысь, дикий пёс и волк –
Три сторожевых пса Милы.
Если это не страшит тебя,
То можешь остаться со мной.
Гриф, куропатка и птица джолмо –
Вот домашние птицы Милы.
Если они не претят тебе,
То оставайся со мной.
Солнце, луна и звёзды –
Вот три картины Милы.
Если они по вкусу тебе,
Будем любоваться ими вместе.
Боги, духи и мудрецы –
Вот три моих соседа.
Если они тебе не в тягость,
Оставайся не раздумывая.
Блаженство, Пустотность Мысли и Пробуждение –
Три моих верных друга.
Если подходят они тебе,
пустимся в Путь вместе.
Каша, коренья и крапива –
Вот обычная еда Милы.
Сможешь ею питаться,
Оставайся со мной.
Талая вода, вода из родника и ручья –
Вот питьё Милы.
Если это утолит тебя,
Можешь остаться.
Нади, прана и бинду –
Мои три одежды.
Сумеешь одеть их,
То можешь идти со мной».
Охотник подумал: «Его слова, мысли и дела, поистине, согласуются между собой». Необыкновенная вера пробудилась в нём, он заплакал и, простёршись перед Миларепой, взмолился: «О, почтенный Ринпоче! Я дарю тебе своего оленя, собаку, лук со стрелами и аркан. Я и моя собака совершили немало злодеяний. Прошу тебя, освободи собаку – эту Рыжую Молнию, перенеси её в высшие миры, а этого чёрного оленя поведи по пути Великого Блаженства. Даруй мне, Шираве Ванбо Дорже, наставление в Дхарме и веди меня по пути Освобождения».
Затем он запел:
«Справа от меня – олень
С рогами белыми, как снег,
С украшением из пятен вокруг рта.
Если я убью его, мой неукротимый аппетит
Будет удовлетворён лишь на неделю.
Молю, направь чёрного оленя на Путь
Великого Блаженства,
Молю, поведи Рыжую Молнию по Пути Бодхи,
Молю, поведи меня, Ванбо Дорже, в страну Освобождения.
Этой чёрной верёвкой с металлическим кольцом
Можно связать дикого яка с Великой Северной Равнины,
Теперь она мне не нужна, я жертвую её тебе.
Молю, направь чёрного оленя на Путь Великого Блаженства,
Молю, поведи Рыжую Молнию по Пути Бодхи,
Молю, поведи меня, Ванбо Дорже, в страну Освобождения.
Если одеть эту козью шкуру с пятнистым узором,
Будет тепло даже на самых высоких вершинах,
Теперь мне она не нужна, я жертвую её тебе.
Молю, направь чёрного оленя на Путь Великого Блаженства,
Молю, поведи Рыжую Молнию по Пути Бодхи,
Молю, поведи меня, Ванбо Дорже, в страну Освобождения.
В правой руке у меня стрелы,
Каждое древко украшено четырьмя перьями,
Когда пускаю их с возгласом «Пхей!»,
Они всегда попадают в цель
Теперь они не нужна мне, я жертвую её тебе.
Молю, направь чёрного оленя на Путь Великого Блаженства,
Молю, поведи Рыжую Молнию по Пути Бодхи,
Молю, поведи меня, Ванбо Дорже, в страну Освобождения.
Этот превосходный белый лук в моей левой руке
Покрыт белой древесной корой,
Когда я сгибаю его, даже дракон
В небе ревёт от страха.
Теперь он мне не нужен, я жертвую его тебе.
Молю, направь чёрного оленя на Путь Великого Блаженства,
Молю, поведи Рыжую Молнию по Пути Бодхи,
Молю, поведи меня, Ванбо Дорже, в страну Освобождения».
Вот так Ширава Ванбо Дорже пожертвовал оленя, собаку и всё, что у него было, отшельнику Миларепе.
Затем он сказал: «О, Учитель! Прими меня в услужение. Я схожу домой, чтобы взять у моих детей самое необходимое и затем вернусь. Скажи, останешься ли ты здесь и где вообще ты будешь жить?»
Миларепа, довольный спасением оленя, подношением и благой перемене в сердце охотника, ответил: «Охотник, это удивительно, что ты решил, отбросив греховный промысел, жить добродетельно. Но полностью полагаться только на меня тебе будет трудно. Несмотря на твоё доверие, тебе нелегко будет найти меня – ведь я постоянно меняю своё обиталище. Но если ты действительно стремишься практиковать Дхарму, то тебе следует отсечь всякую привязанность к семье и тотчас следовать за мной. Сейчас же я объясню, почему у меня нет определённого места для жилья, выслушай мою песнь:
Я, странный одинокий отшельник,
Три летних месяца созерцаю на Снежной Горе.
Это освежает тело и ум, (порождая) вдохновение.
Три осенних месяца я живу подаянием,
Собирая зерно для еды.
Три зимних месяца
Я созерцаю в лесах
И потому свободен от непокорных и плохих пран.
Три весенних месяца
Я часто бываю на лугах, холмах и у ручьёв,
Оберегая лёгкие и желчный пузырь.
Так что во все времена года
Я созерцаю, не отвлекаясь.
Наши тела, образованные из четырёх элементов,
Подвержены загрязнению и распаду.
Следует постоянно заниматься осознанием и созерцанием.
Это – единственный способ побороть пять клеш!
Я ем то, что есть под рукой,
Это способ быть довольным
И победить желания с их последствиями.
Признак великого упорства йогинов –
Непрерывная практика Дхармы».
После этого охотник сказал: «Учитель, подобный Тебе, поистине удивителен и редок. Из глубины моего сердца исходит желание практиковать Дхарму. Я схожу домой, чтобы сказать несколько слов семье и взять немного провизии, чтобы поддерживать ею усердную практику. Я скоро вернусь. Прошу, дождись меня здесь».
Миларепа ответил: «Если ты действительно хочешь подвизаться в Дхарме, то нет нужды встречаться с семьёй. Следуя аскетической практике, стоит ли заботиться о семье и провизии, ведь можно жить на фруктах и овощах. Никто не знает часа своей смерти, кроме того, добрые намерения могут легко исчезнуть, поэтому лучше оставайся здесь. Прежде чем говорить с семьёй, послушай меня».
И Миларепа запел:
«Слушай, внимай, охотник!
Хотя гром гремит,
Это лишь пустой звук.
Хотя радуга ярка и многоцветна,
Она скоро поблекнет.
Удовольствия этого мира подобны сновидению.
Хотя мы наслаждаемся ими, они – источник греха.
Хотя всё, что мы видим, может показаться вечным,
Оно скоро распадётся и исчезнет.
Вчера, возможно, кто-то имел достаточно или сверх меры,
А сегодня всё это ушло, ничего не осталось.
В прошлом году кто-то был жив, а в этом году умирает.
Хорошая пища превращается в яд,
А любимый друг становится врагом.
Грубыми словами и недовольством
Отвечают на помощь и добро.
Твои грехи не вредят никому, кроме тебя самого.
Из сотен голов ты больше всего ценишь свою.
Если отрубить один палец, почувствуешь боль во всех десяти.
Из всего, что ты ценишь, самое дорогое – ты сам.
Так что пришло время помочь самому себе.
Быстро убегает жизнь. И скоро смерть
Постучит в твою дверь.
Глупо, поэтому, мешкать с усердной практикой.
Что могут сделать любящие родственники,
Кроме как низвергнуть в самсару?
Стремиться к счастью в будущей жизни
Важнее, чем искать его в этой.
Пришло для тебя время опереться на Гуру,
Пришло время для практики Дхармы».
Услышал эту песню Ширава Ванбо Дорже и полностью обратился к Дхарме. Он остался с Миларепой и не вернулся домой. Вскоре после созерцаний его постигло переживание, о котором он рассказал Миларепе и попросил дальнейших наставлений. Миларепа обрадовался и сказал: «Ты уже начал накапливать добродетель, поэтому следуй теперь таким наставлениям:
«Чтобы иметь глубокую связь с Учителем,
Надо молиться ему часто и искренне.
Когда практикуется преданность йидаму и дакини,
Следует регулярно созерцать согласно начальной ступени.
Если медитируют о невечности и близости смерти,
Стоит постоянно помнить,
Что нельзя предсказать и избежать смерти.
Когда практикуется махамудра,
То это нужно делать ступень за ступенью.
Когда размышляют о существах, которые словно родители,
Надо всегда помнить о воздаянии им за их доброту.
Когда размышляют о глубоком учении кагью,
Следует усердствовать с великой решимостью.
Если кто-то достиг совершенства в Дхарме,
Он должен сделать его устойчивым, избегая взлётов и падений.
Если некто исследует свою устремлённость,
Чтобы сверить её с Дхармой,
Он не должен колебаться или быть слабым.
Следуя Дхарме,
Нужно оставить самсару.
Если пища жертвуется божествам,
То стоит ли искать её для себя.
Если, подобно скупцу, некто постоянно копит добро,
Он никогда не преуспеет в достижении большего –
Это подтверждают все дакини –
Поэтому оставь мирские игры».
После этого досточтимый Миларепа дал Шираве Ванбо Дорже полное посвящение и глубинные наставления. Следуя им, охотник, в конце концов, стал одним из любимейших духовных сыновей Миларепы и прославился под именем Ширарэпы – Охотник, носящий одежду из хлопка. Олень и собака тоже навсегда освободились от пут самсары. Говорят, что лук и стрелы, Пожертвованные Миларепе, до сих пор можно видеть в той пещере.
Такова история о встрече Миларепы со своим духовным сыном Ширарэпой в Ньишанг Гурде.