Любое явление обусловлено множеством других явлений (теоретически – всеми другими), без которых существование этого явления невозможно. Некоторые из этого множества явлений или факторов известны, другие глубоко скрыты, а третьи, хотя, и «очевидны», но находятся так близко от нас и настолько привычны, присутствуя постоянно, что мы давно перестали их замечать («лицом к лицу лица не увидать»).
Это относится и к познанию. Для познания необходимы органы чувств, движение, мышление и т.д. Однако познание невозможно также без некоторых «постулатов», «аксиом», парадигм, состояний, непосредственно в сам познавательный процесс не входящих, но постоянно присутствующих и настолько очевидных и само собой разумеющихся, что они стали неосознаваемыми.
«Психологический анализ рассудочного процесса привел нас к признанию того психического факта, что истина, добытая рассудком из наблюдений и опытов, признается нами совершенною истиною только в том случае, если она сходится с нашими врожденными верованиями, если эти врожденные верования не восстают в нашей душе отрицаниями истин, добытых рассудком. Собственно говоря, мы признаем полную истину только наших врожденных верований, в том же, что им противоречит, видим только истину временную, относительную, опытную, ограниченную, рассудочную, а не разумную. Вот почему, может быть, самое слово вера, по замечанию филологов, одного корня со словом истина. В нашем языке это отношение слов вера и истинасохранилось еще в словах: верно, верный.Будут ли когда-нибудь постигнуты самые эти верования, управляющие самым этим процессом постижения, но не входящие в него; превратятся ли когда-нибудь они сами в истины опытные, в истины науки; сойдутся ли когда-нибудь вера и истина в рассудочном процессе, — этого мы не знаем».
(Ушинский, Соч., т.8, с.677).
«Всё исходное в знании недоказуемо, исходное непосредственно дано, в него верится. И всё недоказуемое и непосредственное оказывается тверже доказуемого и выведенного… Предрассудок, что гносеология должна быть без предпосылок. … Предпосылкой гносеологии является … изначальная, от познающего не зависящая реальность бытия и духовной жизни. … Гносеология должна начать с установления различия между первичным нерационализированным сознанием и сознанием вторичным, рационализированным».
(Бердяев. Философия свободы. 1911. Стр. 43, 66, 67).
Это «изначальные, естественно возникающие понятия нашей повседневной жизни» … «Не существует определений подобных понятий. Их невозможно анализировать с помощью каких-то более глубоких факторов»
( Уайтхед. Избр. работы по философии. М. 1990, с.337).
«Всякое знание опирается на материал, доставляемый прекогнитивными, допознавательными состояниями нашей психики. Я знаю, что такое черное, потому что я его видел, но само это видение не есть еще знание. Я знаю, что такое реальная действительность, время, сознание, «я»…, потому что я все это переживаю, все это «живу», как сказали бы французы. Переживание реальности является предварительным условием возможности образования и понимания понятий и представлений о реальности и о бытии вообще. Переживание – это самое непосредственное, самое прямое общение с реальностью и реально-сущим через участие в них. В переживании слиты как непосредственное «житие» (как отглагольное от «жить»), так и зачаточное его осознание (awareness). Переживание реальности… предшествует практике, ибо действующий уже исходит из переживания реальности того мира, в котором действует и на который воздействует.»
(И. Левин. Соч., т.1. М., 1994, стр. 52-53).
«Один из фактов универсального и непосредственного опыта заключается в том, что человеческие существа не только способны к познанию, но и наделены врожденной базой данных, охватывающей основные и абсолютные принципы реальности. Именно эта база данных служит основой для мыслей, рассудка и всех построений человеческого разума. … [эти] данные содержат ряд фундаментальных дофилософских и донаучных истин, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть».
(Великие мыслители о великих вопросах». М. 2000. Стр. 15-16).
Эти «аксиомы», истины, принципы обладают видимостью непосредственности, хотя в действительности они – в основном результат опыта физической и психической деятельности в младенчестве и раннем детстве; это также психофизические состояния, присущие существу данного рода (т.е. как человеку или животному). По существу, это содержание нашего сознания в широком смысле; точнее, тот аспект живого существа, который связан с получением информации и реакцией на нее. Но такие реакции присущи уже амёбе (удаление от вредоносных факторов и нападение на «пищу»). Называть эти отношения со средой (получение информации) прекогнитивными или же наоборот познавательными – зависит от того, какое определение мы дадим знанию и познанию.
(Для понимания познавательных процессов важно также уяснить, (1) что является физиологическим (в отличие от психологического), (2) что есть простое сознание и (3) что – самосознание).
***
Вот некоторые «самоочевидные» и «непосредственные» данности сознания, познания и опыта —
1. Чувство-переживание-осознание: «я существую», «я бодрствую», «я в сознании».
2. «Всё течет». — Несомненность постоянного течения явлений, как внешних (физических), так и внутренних («поток сознания»: ощущения, восприятия, узнавание, понимание, мысли, образы, воспоминания, чувства и т.д. сменяют друг друга).
3. Внешние и внутренние явления находятся как в постоянном изменении, так и сохраняют нечто постоянное в своих изменениях (единство изменчивости и устойчивости); существует повторяемость многих явлений (восход солнца, смена времен года, смена сна и бодрствования).
4. Ощущение (восприятие) течения времени: прошлое, настоящее, будущее.
5. Существует пространство. Все физическое существует в пространстве.
6. «Наивный реализм»: вне меня и независимо от меня существуют вещи. Вещи самостоятельны, разделены четкими границами и независимы друг от друга.
7. «Наивный идеализм»: чувство свободы воли (моя воля не обусловлена, а сам принимаю решения).
8. Деление на субъект и объект (на внутреннее и внешнее).
9. Всё имеет причину, чем-то обусловлено («просто так и ворона не каркает»).
10. Существует некоторый порядок и закономерности в явлениях внешних и внутренних.
11. Признание здравого смысла, стихийных норм логики, некоторых аксиом, напр., «часть меньше целого».
***
В частности: внимание (т.е. концентрация психической деятельности на чем-то); как постоянный элемент психики – это основа восприятия и размышления.
«Есть две противоположные идеи, которые с неизбежностью лежат в основе всякого опыта. Одна из них – это понятие значимости, чувство значимости. … Другая – понятие фактичности. Чистой фактичности нельзя избежать. Она есть основа значимости, и значимость значима по причине неотвратимого характера фактичности. Мы концентрируем (внимание) благодаря чувству значимости, и при этом мы внимаем фактичности. Те люди, кто упрямо ограничивает свое внимание фактичностью, делают это в силу чувства значимости. … Не чувствуя интереса, вы лишь сумеете обратить внимание на какую-либо доктрину, но не станете придерживаться ее. Энтузиазм по отношению к истине предполагает заинтересованность. … Таким образом, чувство значимости или интереса заложено в самом существе животного опыта. Когда его господство ослабевает, опыт становится незначительным и начинает граничить с ничем».
(Уайтхед. Избр. работы по философии. М., 1990, с. 339–344).
***
Итак, эти и сходные «постулаты» лежат в основе нашего познания и верований. Они самоочевидны, не требуют доказательств. Но как они возникли? Какова их причина? – Они отчасти врождены, отчасти внедрены воспитанием. Общая же и основная причина их возникновения и существования – опыт (в фило- и онтогенезе) взаимодействия субъекта и объекта. Они – результат отражения внешнего и внутреннего (психического) мира нашей психикой. Они появляются как явления и признаются нами как «самоочевидные», бессознательно-правильные данности в основном еще до появления сознательной воли.
Добавим в связи с этим замечательные размышления К. Ушинского о происхождении некоторых самоочевидных положений, или «аксиом»: «…сознание времени и пространства, а равно и измерение их, рождается из чувства наших собственных произвольных движений* ( *Руссо: «Только посредством движений мы узнаем, что есть вещи вне нас…»). Движение есть общее коренное понятие для пространства и времени. Пространство мы измеряем движением, говоря: во мгновение ока, на час пути и т.п. … Такое отношение наших произвольных движений к измерению движений внешнего мира объясняет нам также очень хорошо, откуда происходит та особенная ясность математических аксиом, которая побудила многих мыслителей и психологов признать эти аксиомы врожденными душе. Самому тупому ребенку не нужно объяснять, что часть меньше своего целого, что две величины, порознь равные третьей, равны между собою, что прямая линия есть кратчайшая между двумя точками… Но откуда же происходит эта очевидность математических аксиом? Ответами на этот вопрос и спорами по этому поводу можно было бы наполнить целые томы. При нашей же точке зрения на постижение душою математических ассоциаций он разрешается сам собою. … Ни мускульные движения глаз, ни движения других мускулов и нервов не могут представить нам части больше целого … и т.п. Эта-то физическая невозможность и отражается в нашем сознании тою особенною ясностью, которая сопровождает всегда акт осознавания нами геометрических аксиом.Человек начинает учиться математике, как только начинает двигаться.
(К.Д. Ушинский. Соч. т.8, с. 516-521).
И ещё. «КАТЕГОРИИ ЛОГИКИ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРАКТИКА. Практическая деятельность человека миллиарды раз должна была приводить сознание человека к повторению разных логических фигур, дабы эти фигуры могли получить значение аксиом. Это nota bena»
(Ленин. Философские тетради. – ПСС, т. 29, с.172).
***
В Европе вопрос о том, врождены ли нам знания (например, знание-понимание математических аксиом) или же знание приобретается каждым из опыта данной его жизни (а при рождении психика человека или животного – табула раса, «чистая доска») дискутировался, начиная с Платона. И вероятно даже раньше: поскольку Пифагор принимал метемпсихоз. Если мы принимаем учение о перевоплощении или перерождении психики (индуизм, буддизм, джайнизм), то большая часть знаний и предпосылки познания, о которых говорилось выше в этой главе, уже присутствуют в нас, т.е. врождены, унаследованы и внешняя среда, опыт нашей жизни в основном лишь раскрывают это знание. Вместе с тем огромную роль играет (ставший впоследствии для нас бессознательным) опыт обретения разнообразных знаний в младенчестве и раннем детстве. Во всяком случае индивидуальный опыт, жизненные ситуации настоящей жизни принадлежат именно этой жизни и никак не могут быть унаследованы.
Что все же играет большую роль – унаследованное (в т. ч. и биологически – через генетическую память) или приобретенное (через среду и воспитание)? Так ставить вопрос не корректно. Ясно, что и то и другое составляет бином, неразрывное единство. Ведь человек, воспитанный животными (известные случаи с ребенком и волками) не превращается в человека, а остается на уровне животного. Но и детеныш обезьяны, воспитываемый в человеческой семье вместе ребенком его возраста в самых благоприятных условиях (также известный опыт), и поначалу даже превосходящий ребенка по уровню развития, затем безнадежно отстает и остается обезьяной.
Правильный подход состоит в признании того, что человека формируют три фактора – (1)унаследованное (врожденное), (2) приобретенное через воспитание (в широком смысле – через влияние внешней среды, включая активное обучение) и (3) сознательная воля самого человека, т.е. его активное самосознание. Можно говорить лишь об относительном весе каждого из этих факторов в каждом отдельном случае. Очевидно, конечно, что уровень развития личности определяется прежде всего той ролью, которую играет самосознание. То, что само определяет себя, находится на более высоком уровне чем то, что пассивно подчиняется врожденному и внешнему.
***
Вера и сознательное познание, в отличие от этих аксиом, предполагают (требуют) сознательной постановки цели, сознательности: мы познаем определенные объекты и явления; верим в то, что узнаём из священных текстов (это знание…