Абсолют и иллюзия

 Загуменнов Борис Иванович, к. филос. н., (С.- Петербург) — (07/01/2021)                                                            

Абсолют и иллюзия

(К онлайн-конференции переводчиков в декабре  2020, Москва)

1Специальная лексика и термины во многом и прежде всего определяют специфику и дух любых текстов. Основные изъяны при образовании и употреблении терминов в русскоязычных переводах – это англицизмы и христианизация, которые суть проявления евроцентризма.

 (Например, русскоязычные буддийские переводы назойливо пестрят словом «мастер» вместо «учителя», «наставника» или гуру.  Появились даже «мастера-маги» (это махасиддхи); здесь для понимания необходимо уже делать обратный перевод!).

2. В свете этого следует проанализировать перевод некоторых ключевых буддийских терминов, это в частности:

   (1) Высшая истина\реальность (скр. парамартха, тиб. дон.дам) в английском переводе — ultimate truth, т. е. высшая или предельная истина\реальность, но не абсолютная реальность. Здесь английский эквивалент вполне адекватен санскритскому оригиналу, но наши переводчики, обычно страдающие буквализмом, как раз в этом случае оставляют буквализм и занимаются сочинительством, передавая ultimate как «абсолютная»!

P.S. ULTIMATE. Это слово не означает «абсолютный». Вот его значения: (New Webster 1989) Farthest or most remote; extreme; last, as in a series; coming at the end…; coming as a final result; fundamental…  (…Oxford Dictionary 1978): last, final, beyond which no other exists or is possible…

Ultimate – перевод

конечный, окончательный, максимальный, предельный, основной, последний, первичный

прилагательное ↓

- последний, окончательный

- предельный, крайний, конечный

- основной, первичный

- самый отдалённый

- спец. критический

- спец. максимальный

- лингв. падающий на последний слог слова (об ударении)

      Буддизм по определению есть анти-абсолютизм (анатма-вада, нирешвара-вада), в этом его специфика, отличие от теистических учений. Известное положение буддизма — «Все дхармы лишены абсолютности (ан-атма)».  Тем не менее в среде буддистов возникают дискуссии об абсолюте как принадлежности буддизма…. Это слово звучит привлекательно и романтично. И потому не только христиане и индуисты, но даже и некоторые буддисты тянутся к этому (западному) термину. Но абсолют неуловим…Уж сколько раз пытались создать всеобъемлющие системы, религиозные и философские. Но пока всякий раз в ходе времени выявлялось, что каждая подобная система — в лучшем случае лишь частью непостижимого целого… Будет ли этот процесс создания систем бесконечным?

Отметим, что наука никогда не делала своим предметом абсолют, а занималась частными темами: строением Земли, происхождением жизни, выяснением свойств веществ и т.д.  Точно так же и буддизм никогда не провозглашал своей целью достижение абсолюта. Абсолют (под именем бога, субстанции, Брахмана) делали своим предметом христианские богословы и индуисты.

К. Ясперс пишет: «…не существует какой-либо одной теории, которая могла бы считаться «правильной». Такая теория невозможна в принципе; ни одна теория не способна охватить целое. Любая теория, разрабатываемая с целью объяснения фундаментальных событий действительности, отталкивается от частичного знания, частичных точек зрения…, превращенных в абсолюты. Существует простейшее методологическое правило: не принимать частности за целое; есть нечто поучительное в выявлении ложных абсолютов и освобождении от очередных оков, навязываемых нашим мышлением самому себе. И все же достойно удивления, насколько часто мы, сами того не замечая, вновь и вновь создаем себе абсолюты. (Общая психопатология. М., 1997. С. 663).

 Далай-лама тоже где-то отмечает: «С точки зрения философии, и буддизм, и современная наука сходятся во взгляде на отсутствие абсолюта, описываемого как сверхъестественное существо, как вечная и неменяющаяся сущность или как фундаментальный субстрат реальности. И буддизм, и наука предпочитают говорить об эволюции и возникновении космоса и жизни в терминах сложных взаимодействий в рамках законов природы, причинно-следственных связей. В области методологии обе традиции опираются на эмпирический подход».

Буддисты-абсолютисты – это некий оксюморон и «пятая колонна» в буддизме.

   (2) Относительная истина\реальность (скр. самврити сатья) – это не иллюзия, как иногда говорят.  А. Берзин пишет: «…всё подобно иллюзии. «Подобно» здесь важное слово, речь вовсе не о том, что всё является иллюзией.  …(иначе) не было бы никакой разницы, едим ли мы пищу по-настоящему или едим ее в своем воображении – она одинаково наполняла бы наш желудок» (А. Берзин.  Общий обзор буддийских практик. СПб, 1993. С. 44). Действительно, некоторые буддисты утверждают, что всё иллюзорно; или что всё есть создание ума, воображения. НО! Как говорил ЧННР, если для тебя всё – иллюзии, сунь палец в огонь. Тебе не должно быть больно, ты не должен пострадать. А знаменитый махасиддха Сараха, без излишней политкорректности выразился так: «Те, кто считает, что всё реально — тупы, как коровы. Те, кто считает, что всё нереально — ещё тупее». 

  (3) Что до соотношения относительной и высшей истин, то оно связано с терминами «пробуждение»  и «просветление». Если кратко, то: прежде чем обрести ясность сознания (просветление), необходимо пробудиться. Не может быть ясного сознания во сне. То есть пробуждение – условие просветления. Таким образом, здесь нет противоречия в употреблении терминов. Но первично именно пробуждение, бодрствование. Как сказано Нагарджуной (Махаяна-вимщика, «Двадцать строф о Великой колеснице», 23):

Проснувшийся не видит образов,

Приснившихся во сне.

Точно также Пробудившийся

от сна заблуждений не видит самсары.

 Ему вторит и индуист Шанкара (Атмабодха, 6):

Самсара – подобна сновидению,

окутанная страстью-ненавистью и прочим.

В свое время она кажется реальной,

но при пробуждении оказывается нереальной.

Метафора сна и бодрствования достаточно распространена. «Для достижения более интенсивных состояний необходимо стряхивать с себя оцепенение повседневной суеты. В библейской и святоотеческой традиции об этом говорится в понятиях сна и пробуждения: необходимо проснуться к духовной жизни от полусонного обыденного существования, которое нам кажется бодрствованием только из-за незнания более высоких состояний» (Ю. М. Зенько. Основы христианской антропологии и психологии. СПб, 2007. С. 633).

   (4) Относительное и абсолютное «я»; «высший атман» или просто «высшая природа»? бесплодные дискуссии…

         А. Считается, что важнейшая причина, по которой существа блуждают по мирам самсары – это привязанность к «я» (скр. атмаграха, тиб. бдаг. ‘дзин).  Вместе с тем можно встретить утверждение, что «я» вообще не существует. Каким же образом возникает ужасная и роковая привязанность к тому, что не существует!?

          Б. Разумеется, индивидуум, обозначаемый словом я, существует. «Я мыслю, следовательно, (я) существую», — как давно сказал Декарт.  И никто не возразил, все согласились. В индуизме также «ахам-кара» входит в структуру человека (в санкхье, в адвайта-веданте).

           В. «Любое существо, будь то моллюск или даже бактерия, в которых трудно предположить наличие самосознания, а тем более сознания своего «Я» — защищает себя, борется за себя, за пищу для себя, за укрытие для себя от врага и т.п. «Себя», «себячность» заложены в самой биологической природе любого существа». … «Я» появляется… как самосознание (точнее, «себясознание») природного существа, особи вида homo sapiens, и как субъект (по крайней мере, потенциальный) духовной деятельности (пусть самой зачаточной).  …парадоксальность человека. Поднявшись до самосознания, он тем самым трансцендирует себя, ибо его «Я», его «самость» и состоит в этой направленностям вне себя (И. Левин. Соч. т. I.  М., 1994. С. 267.).

          Любое существо находится не иначе как в центре своего пространства, и фактически является центром своей деятельности. И достигая степени самоосознавания, обозначает себя словом «я» (или «мы»).

           Г. Проблема не в существовании «я», которое возникает естественно и закономерно и необходимо для жизни индивида как регулирующий и интегрирующий центр; проблема в привязанности к я, которая проявляется в гордыне, высокомерии и т.д. Поэтому непонятны побуждения некоторых буддистов говорить о какой-то неуловимости и призрачности «я». Якобы неизвестно, где это «я» находится. Действительно, среди пяти скандх, составляющих живое существо, мы не находим дхармы под названием «я». Но что ж в этом удивительного? Среди этих дхарм нет и таких, как конечности (руки, ноги), без которых человек не может существовать! В описании структуры человека мы можем найти только то, что мы сами туда поместили…!

Непонятно, где находится «я» … Но точно такое же мы можем сказать о любом явлении сознания и о любом понятии: а где находится «демократия», где «память», где книга (не та, что перед нами, а книга вообще) и т.д.? Тем не менее, наше сознание связано именно с нашим телом, а не пребывает на луне или в соседнем дереве. Человек – это тело и связанная с ним психика (сознание). Обращаясь со словами к собеседнику, мы поворачиваемся к нему лицом, признавая тем самым, что его я находится в его теле. Более того, сейчас нейропсихологи выявили, что при мыслях о себе у нас возбуждаются определенные структуры головного мозга.

Буддисты оспаривали существование индуистского Атмана, т. е. абсолютного Я, но почему-то распространили эту установку на любое я. Никто не считает обычное я абсолютом, с которым надо бороться, все знают, что я – невечно. Но некоторые буддисты, как начали спорить с индуистами о вечном Я (об Атмане) две тысячи лет назад, так и не могут до сих пор остановиться. Как те партизаны из анекдота: война давно закончилась, а они всё пускают поезда под откос…

(4а) Слово «атман» в санскрите означает не только этот известный термин, оно имеет другие значения, в частности — «природа» (в смысле «существенные или характерные особенности). Потому выражение «высший атман» в буддийских текстах может означать просто «высшая природа».

3. Не следует увлекаться забавными «романтическими» идеями и красивыми словами, когда речь идет о реальности, о том, что есть на самом деле. Как хорошо сказано Бохеньским, «…в философском мире принято учтиво обходиться даже с очевидным вздором. Один мудрец заявляет, что мир не существует или же существует только в его голове; другой доказывает, что, к примеру, я не могу быть уверен в том, что в данный момент сижу на стуле, а третий учит, что мы не обладаем ни сознанием, ни чувствами; и все это называют «взглядами», «мнениями», «философской теорией» и благоговейно преподают студентам. Так вот, прошу меня извинить, но все это суеверия, и я говорю об этом совершенно открыто. Мы слишком далеко зашли в своей учтивости по отношению к суеверным мудрецам. Пора покончить с этим, отделить научную гипотезу от демагогического вымысла, науку — от фантазии, добросовестную философскую работу — от пустой болтовни. Тем более что эта болтовня, к сожалению, приводит к трагическим результатам… (Ю. Бохеньский. Сто суеверий. М., 1993.  С.6-7).

—————————

P.S. Проблемы терминологии были изложены мной в статье «Выбор термина». См. https://buddhist-translations.ru/index.php?do=download&id=12

====

ЛИТЕРАТУРА

Берзин А. Общий обзор буддийских практик. СПб. 1993.

Бохеньский Ю. Сто суеверий. М., 1993.антропологии и психологии. СПб. 2007. С. 633).

Зенько Ю. М. Основы христианской антропологии и психологии. СПб, 2007.

Левин И. Соч. т. I.  М., 1994.

Ясперс К. Общая психопатология. М., 1997.