Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!
Гёте.
(1) Существует стойкий предрассудок: не надо спорить, не надо критиковать – ради «мира в доме». Конечно, est modus in rebus – есть мера в вещах. Нельзя сводить отношения только к дискуссиям и спорам, не стоит быть одержимым полемикой, превращать ее в modus vivendi. Но мир любой ценой, вопреки правде, к добру тоже не приведет. Необходимы равновесие и связь между истиной (которую отстаивают именно спорщики) и добром или добротой, к которой стремятся миротворцы. То есть между сатьей и ахимсой, или между праджней и упаей.
Но идеальной гармонии не бывает. И некоторые склоняются к «голой правде» и не терпят запаха лжи. А другие из добрых побуждений (и ради собственного спокойствия и благополучия) склонны к постоянным компромиссам, конформизму, так что, в конце концов, теряют во всем, и в отношении к себе тоже, чувство правды и реальности. Одним из таких добрых людей был, видимо, Чемберлен, который после соглашения с Гитлером, отдав ему Чехословакию, заявил, что он обеспечил мир в Европе на ближайшие десятки лет. А К. Юнг считал добрым делом натравить Гитлера на СССР – ради благополучия Запада.
Но вообще не спорить и не критиковать, — это, конечно, нереальное и несбыточное пожелание. Жизнь полна несогласий и конфликтов. И даже те, кто провозглашает: «не надо спорить», на деле оказываются заядлыми спорщиками. «Человеку свойственно ошибаться», ошибки могут иметь серьезные последствия, а значит и критический взгляд на действия людей вполне естественен. Природа всей самсары – неудовлетворительность (духкха). Даже сам бог-отец, сотворив мир совершенным, затем однако не раз разочаровывался в людях: судил их, лишил райских благ, отправил в ссылку, топил тотально и жег огнем и серой, не говоря уже о словесной критике и увещеваниях. В речах Иисуса Христа немало обличений и мало компромиссов. И не только обличений, но и физических действий – изгнание торговцев их храма. А его последователи, христиане, во многом «превзошли» учителя. Если Христос воскрешал мертвых, то они убивали живых. Если Христос скитался бездомным, то они приобрели огромную недвижимость и украсили себя золотом и камнями. И всему нашли оправдание. На вселенских соборах выясняли истину, и это выяснение, конечно же, приняло форму жестокой борьбы, доходило, вроде бы, и до рукопашной. Христиане оказались бескомпромиссными драчунами за истину и, сжигая «попутно» еретиков, ведьм и книги, в течение двух тысячелетий раздраились на великое множество непримиримых церквей и «сект».
Или возьмем современную Россию. Из двух самых известных христиан – патриарха Кирилла и дьякона Кураева, последний – всем известный скандалист и спорщик. И что удивительно: множество христиан-«неспорщиков», даже высоких иерархов, не обращая внимания на его вздор, награждают его орденами!
И именно конфликтность, борьба присуща движению вперед и вообще любому движению. Ведь движение – это преодоление препятствий. «Все течет» (панта рей) и «все происходит через борьбу» (Гераклит). Для уяснения тем, проблем, идей, совершенно необходимы общение и круг оппонентов. Очень странны были бы постоянные компромиссы в среде тех, кто сделал уяснение истины целью и смыслом своей жизни – среди ученых, философов и религиозных лидеров. Среди них вполне естественны дискуссии, дебаты, полемика, одним из элементов которых является критика. Эти дискуссии и споры продолжаются месяцами, десятилетиями, а и иногда даже тысячелетиями.
(2) «Окидывая общим взором историю античной философии, — пишет А. Лосев — мы с большим удивлением убеждаемся в том, что скептицизм принизывают собою в Греции и Риме художественные произведения, философские трактаты и даже религиозную убежденность. Скептицизм в той или иной форме никогда не умирал в античном мире, всегда был ферментом бурного развития античной мысли и протестовал против слишком большого абсолютизирования философских положений или художественных предметов. Сознавали это уже самые древние… за исключением одной речи, все произведения Платона представляют собой изображение сплошных споров, несогласий, безвыходных противоречий… о законченной системе не могло быть и речи, а все разговоры были направлены только на вечное искательство, сомнение, недоверие к очевиднейшему и страстную влюбленность в споры…» (А.Ф. Лосев, введение к двухтомному изданию сочинений Секста Эмпирика.1975. С.5, 7).
(3) Серьезные неулыбчивые критики и улыбчивые компромиссники – два типа личностей. Первых, видимо, не так уж много. Но и немало. Например, Л. Толстой («Не могу молчать»), С.Щедрин, А.Зиновьев (практически все произведения) и множество критиков современной цивилизации. В Древней же Греции сплошным критиком и скептиком был Секст Эмпирик.
(4) Существует известный древний принцип: критиковать не личность в целом, а ее порок. Точно также: критиковать не автора, а его тезисы, статью, книгу. В этом случае у автора не будет реального повода для обид. Но, увы, авторы настолько срослись со своими текстами, что даже четко и заранее обозначенный принцип объективности редко ведет к желаемому. Любую критику его текстов, не подслащенную стандартными комплиментами, большинство авторов воспринимает как личную обиду. То есть реакция не логическая, а психологическая.
В психологии, конечно, есть своя логика. Истины, иные, чем те, к которым мы привязаны – неприятны. Отрицательные суждения, указание на недостатки вызывают огорчение и подавленность, т.е. снижают энергетический уровень. Наоборот, похвала его повышает… Но… Мы должны для себя решить, что же для нас важнее – истина или собственная правота и благополучие. Самоотверженно устремленные к поискам истины оказываются жизнеспособнее тех, кто озабочен собственным самосохранением: «Любящие свою душу в мире сем, погубят ее».
(5) И еще об изречении «истина рождается в споре» и о тех, кто прямо оспаривает (кстати!) его истинность. Это даже просто скучно обсуждать. Мы постоянно забываем (а часто, видимо, и не знаем), что «истина конкретна», что все верно или неверно в зависимости от контекста. Ни какое одностороннее, однозначное суждение не может быть верным. Так, может быть верным и «рождается» и «не рождается», а может быть неверным и то, и другое. Говорить же, что споров не должно быть вообще – это глупость, не имеющая никакого отношения к реальности.
P.S. Как давно сказано: «все совершается через борьбу, или спор (полемикос)» (Гераклит). То есть «борьба противоречий» заложена в самой природе, живой и неживой. Изначальное деление на субъект и объект – основная ситуация любого живого существа. Особь и ее среда противостоят друг другу, и неизбежно находятся в диапазоне состояний от мира до войны. Индивид борется, «спорит» со средой, иначе он просто не сможет существовать. Личность не может стать личностью, постоянно благостно воспринимая окружающее и не преодолевая инерционных структур в самой себе. Амеба, муравей, человек – все находятся в этой ситуации. Таким образом, диалог, спор и полемика имеют глубочайшую и естественную основу. Спор – лишь отражение «природы реальности» на уровне сознания и речи.
Загумённов Б., 2003 – 2010 гг.